Для участия в предстоящих осенью выборах в 15-й Сейм поданы списки 14 партий. В некоторых из них заметен «переход» кандидатов из одной партии в другую, а предвыборные программы, за редкими исключениями, остаются довольно сдержанными и напоминают «литературные эссе». Вместе с тем внимание привлекает и то, что в списках и программах практически не упоминается Стамбульская конвенция, вокруг которой развернулись масштабные общественные протесты, а в так называемых партиях протеста не так много ярких личностей. Смена правительства в конце мая изменила политическую расстановку сил перед выборами в Сейм, заявила в эфире программы Latvijas radio Krustpunktā политолог Ивета Кажока.
Почему списков стало меньше?
Если четыре года назад попасть в Сейм пытались 19 списков, то в этом году — лишь 14. По словам Кажоки, одна из причин — увеличение размера залога: с немногим более 1000 евро до нынешних 4500 евро. Для партий, не получающих государственного финансирования, это довольно значительная сумма. «Это удорожание подрезало им крылья», — отметила она.
В свою очередь доцент Рижского университета имени Страдиня, политолог Лелде Метла-Розентале одной из причин считает то, что о себе ярко заявили сразу несколько протестных партий — «Мы меняем правила», «Список Гобземса», а также «Восходящее солнце для Латвии». Благодаря этому часть электората получила более широкий выбор.
Политолог Юрис Розенвалдс, в свою очередь, обратил внимание на заметную «миграцию между списками». По его словам, своеобразным «чемпионом» в этом отношении стала партия «Мы меняем правила».
«Люди переходят из списка в список, и это можно рассматривать как определенную консолидацию политических сил», — отметил он.
Преодолеют ли СЗК и «Новое Единство» 5-процентный барьер?
Отвечая на вопрос, открыло ли включение Кристине Лемберги в список Союза «зеленых» и крестьян (СЗК) новую страницу в отношениях с другими партиями, которые прежде не видели возможности сотрудничать с СЗК из-за Айвара Лембергса, Кажока признала, что в определенной степени это действительно так. Однако, по ее мнению, у СЗК есть куда более серьезная проблема.
«Для СЗК уже будет большим успехом преодолеть 5-процентный барьер. Расклад сейчас таков, что им нужно найти какую-то нишу, поскольку прежняя ниша... Во многом именно успех и популярность Айвара Лембергса обеспечивали им попадание в Сейм. Нельзя сказать, что они создали образ, который позволял бы уверенно преодолеть 5-процентный барьер. Сейчас СЗК находится в незавидном положении», — считает Кажока.
Однако список СЗК — не единственный пример того, что можно назвать «партией, борющейся за выживание».
«“Новое Единство» тоже пока не смогло сориентироваться, поскольку всего за несколько месяцев ситуация сильно изменилась. Списки, с которыми партия идет на выборы, выглядят очень сдержанно, хотя вся политическая среда вокруг нее изменилась», — сказала Кажока.
Она провела параллели с партиями «Согласие» и «Для развития Латвии», которые на прошлых выборах в Сейм не преодолели барьер. Однако сейчас ни один из политологов не берется прогнозировать, попадут ли в парламент «Новое Единство» и СЗК.
«СЗК находится в несколько худшем положении, но и «Новому Единству» ничего не гарантировано. Велика вероятность, что обе партии не попадут в Сейм», — резюмировала эксперт.
Падение правительства изменило «политическую шахматную доску»
Вместе с тем исследовательницу удивляет не столько то, кто вошел в партийные списки, сколько то, кого в них нет.
«Глядя на партии, которые наиболее агрессивно претендовали на попадание в Сейм и обещали изменить правила игры (“Мы меняем правила», «Список Гобземса»), я ожидала увидеть более сильные списки с большим количеством известных людей, которые прежде не находились на втором, третьем или четвертом плане в политике», — пояснила Кажока.
Возникает вопрос, приглашали ли вообще таких людей, и не отказались ли они сами, увидев, что после смены правительства изменились и шансы попасть в Сейм.
«В конце мая в Латвии произошло политическое землетрясение, которое серьезно перестроило всю политическую шахматную доску. Если силы, позиционировавшие себя как «прийти и изменить правила», могли рассчитывать на очень хороший результат при сохранении прежнего правительства, то всего за месяц все эти возможности существенно сократились», — объяснила Кажока.
Впрочем, не исключено, что этим политическим силам просто не хватило навыков для формирования более сильной команды, допустила она.
Программы как «картина Пурвитиса»
Оценивая предвыборные программы, Метла-Розентале отметила, что, читая программы партий «Мы меняем правила», «Латвия на первом месте» и «Список Гобземса», словно слышишь голоса их лидеров — режиссера Алвиса Херманиса, опытного политика Айнара Шлесерса и бывшего политика Ариго Торо (ранее — Алдис Гобземс).
Она также обратила внимание на то, что в программе «Объединенного списка» упоминается лидер объединения, нынешний премьер-министр Андрис Кулбергс.
«Обычно в партийных программах конкретных людей не называют. Это говорит о том, что партия возлагает на него большие надежды», — отметила эксперт.
По ее словам, феномен объединения «Суверенная власть» / «Младолатыши» заключается именно в сильной команде, которой «мастерски руководит» Юлия Степаненко.
«У них очень тщательно выстроен круг сторонников. Это сила не одного лидера, а организации», — подчеркнула Метла-Розентале. Программа партии написана деликатно, чтобы «латышский избиратель не заметил красных флагов с первого взгляда».
В целом же, считает Метла-Розентале, программы напоминают «картину Пурвитиса» — литературные эссе с общими фразами, из которых трудно понять конкретные цели партии.
Несколько отличается программа партии «Прогрессивные»: под каждым приоритетом перечислены конкретные задачи. Розенвалдс также согласился, что именно программа «Прогрессивных» подготовлена сравнительно качественно, тогда как партии, входящие в правительство, с конкретными обещаниями старались не торопиться.
Куда исчезла тема Стамбульской конвенции?
Бросается в глаза и то, что в программах практически не акцентируется внимание на так называемой Стамбульской конвенции, которая прошлой осенью вызвала масштабные общественные протесты и сразу же повлияла на рейтинги партий.
«Национальное объединение [из-за решений, связанных со Стамбульской конвенцией] понесло серьезные потери — их рейтинги снизились, а рейтинг «Единства» неожиданно вырос сразу на несколько процентных пунктов. У «Прогрессивных» ситуация не изменилась, у остальных партий — тоже оставалась в пределах нормы», — пояснила Кажока.
Конвенция упоминается лишь в программах трех партий.
«Те партии, которые выступали за денонсацию конвенции, увидев, что произошло с Нацобъединением, теперь опасаются этой темы.
Все сейчас видят, насколько плохи рейтинги “Нового Единства” и прогнозы на выборах. Поэтому, думаю, некоторые партии еще хотели бы побороться за то, что прошлой осенью казалось невозможным, — за проевропейски настроенных избирателей “Единства”.
Поэтому вполне закономерно, что к этому вопросу относятся осторожно и с уважением: если не переходят сразу на либеральные позиции, то по крайней мере не угрожают денонсировать международную конвенцию», — объяснила Кажока причины того, почему этой теме уделено так мало внимания.
При этом эксперт призналась, что ей непонятно, почему «Единство» не делает ставку на Стамбульскую конвенцию и другие вопросы ценностей.
Розенвалдс, в свою очередь, отметил, что, оказавшись у власти (как это произошло с Нацобъединением и «Объединенным списком»), партии становятся более ответственными. Кроме того, они поняли, что Стамбульская конвенция — это не только внутренний вопрос Латвии. Если после выборов правительство удастся сформировать только в нынешнем составе, то у «Нового Единства» в вопросе конвенции может оказаться «золотая акция».
Продолжая оценивать программы, Метла-Розентале выделила партию «Стабильности!», которая открыто выступает за сближение с Россией, предлагая восстановить экономические связи со страной-агрессором и отменить санкции.
«Здесь даже не пытаются скрыть стремление двигаться в этом направлении»,
— отметила эксперт.
Розенвалдс добавил: «Хочется думать, что это крик тонущего корабля».
В целом в нынешних программах значительно больше внимания уделяется вопросам обороны, развитию беспилотников и теме жилья. Программы стали интереснее, но и заметно длиннее (теперь допускается до 10 000 знаков вместо прежних 4000), поэтому читать их стало сложнее.
По оценке Кажоки, у каждой партии уже сформировалась собственная политическая идентичность.
Все списки кандидатов и предвыборные программы доступны на сайте Центральной избирательной комиссии.
КОНТЕКСТ:
Выборы в 15-й Сейм состоятся 3 октября, голосование будет проходить с 8:00 до 20:00. С 28 сентября и до дня выборов во всех избирательных участках можно будет досрочно оставить свой голос на хранение.
Период предвыборной агитации начался 6 июня, а списки кандидатов в депутаты партии и их объединения могут подавать с 20 июня по 5 июля.
На первое заседание вновь избранный 15-й Сейм соберется 3 ноября — в этот же день прекратятся полномочия 14-го Сейма.
