Последний месяц лета считается безмятежным временем отпусков. Но именно в эти дни порой разворачиваются события, которые резко меняют ход мировой истории. Таким был путч ГКЧП, который привел к окончательному распаду СССР, в том числе восстановлению независимости Латвии и Украины. И одновременно грозным напоминанием об агрессивных силах, которые были и есть в мире, является августовский День черной ленты, установленных в дату заключения Пакта Молотова-Риббентропа.
Lasīt latviski
Читати українською
1940 год и позже. Непризнание Вашингтоном оккупации стран Балтии
После Второй мировой войны демократические государства вынуждены были де-факто смириться с оккупацией Советским Союзом балтийских стран, включая Латвию. Москва была их партнером в борьбе с нацизмом, СССР стал одним из основателей ООН и постоянным членом Совета безопасности. В этих условиях и с учетом военной мощи режима, Запад не решился отодвинуть «железный занавес» на восток. Но были очень важные дипломатические решения, которые в будущем облегчали возможность признания восстановления независимости.В середине мая 1940 года, незадолго до советской оккупации, правительство Латвии приняло решение о «предоставлении чрезвычайных полномочий» посланнику в Лондоне Карлису Зариньшу. Но потом случилось поражение англо-французских войск под Дюнкерком, и Британия уже тоже выглядела уязвимой перед атаками нацистской Германии. Поэтому те же полномочия в июне передали послу Латвии в США Алфреду Билманису.
Отношение Штатов к разворачивающейся большой войне было непростым. На осторожную позицию влияла память о потерях американцев в Первой мировой. К тому же легко было представить будущее столкновение СССР и Третьего рейха. Однако и оставлять советскую агрессию без последствий было невозможно. Поэтому
23 июля 1940-го была опубликована Декларация и.о. госсекретаря США Самнера Уэллеса. В ней четко говорилось о непризнании захвата Советским Союзом трех стран Балтии.
Позднее Кремль пытался нивелировать значение Декларация Уэллеса, но это не удалось. Американские президенты периодически подтверждали, что она в силе: Эйзенхауэр в 1957-м, Рейган в 1983-м. Важным было и заявление Конгресса 1975 года, в котором подчеркивалось, что подписание Хельсинских соглашений (в которых п. 3 говорил о нерушимости границ) не повлияет на признание суверенитета балтийских стран.
1985-1991. Перестройка принципиально нереформируемой страны
В 1985 году Михаил Горбачев начал перестройку. Он хотел «социализма с человеческим лицом», то есть преобразования страны в духе «пражской весны» 1968 года. Но это было невозможно в случае с СССР – многонациональной, экономически отсталой страной со множеством внутренних проблем и конфликтов. При том для стран Балтии открылось «окно возможностей» для восстановления независимости, причем (относительно) мирным путем.
4 мая 1990 года вновь избранный состав латвийского Верховного Совета конституционным большинством принял Декларацию о восстановлении независимости Латвийской Республики.
При этом в документе определялся «переходный период» для реализация этого решения. Это объяснялось тем, латвийская власть в тот момент не имела контроля над армией, границей, денежно-кредитной политикой.
Но шаг за шагом взятые обязательства выполнялись, и страна шла к независимости. Кремль пытался препятствовать этому, организовывая кризисы. Последней попыткой спасти советский режим, которая, однако, привела к полному его краху, стал путч ГКЧП в августе 1991-го.
19-21 августа. Путчисты и антипутчисты в Москве и Риге
Накануне подписания нового союзного договора, когда генсек ЦК КПСС, первый (и последний) президент СССР Михаил Горбачев находился в отпуске на крымской даче в Форосе, группа консервативно настроенных чиновников из ближайшего его окружения изолировала главу страны и партии и заявила о переходе власти в руки Государственного комитета по чрезвычайному положению.
Реакция в Советском Союзе была разной. Где-то началось активное сопротивление путчистам, где-то их поддержали, а многие выжидали.
Верховный совет Латвии не признал ГКЧП, призвал не сотрудничать с ним и оказывать сопротивление.
Путчисты назначили командующего Прибалтийским военным округом СССР Федора Кузьмина своим представителем в Латвии. В Риге были захвачены некоторые правительственные здания, остановлено латвийское телерадиовещание. (Тогда в Саласпилсе заработал секретный радиопередатчик). При этом компартия ЛатССР путчистов поддержала…
Тем временем важнейшие события в противодействии ГКЧП разворачивались в Москве. Недавно избранный президентом РСФСР Борис Ельцин фактически создал второй центр власти в Белом доме, где находилось республиканское руководство. К нему примкнули люди демократических взглядов, а также некоторая часть силовиков.
Решающими стали события в ночь на 21 августа. Появились первые погибшие из числа активистов, которые пытались остановить движение тяжелой военной техники. А спецназ, не получив письменного приказа, отказался штурмовать московский Белый дом. После шести лет перестройки и гласности путчисты побоялись идти на более жесткие действия, грозившие масштабным противостоянием.
Утром 21 августа становилось все более очевидным, что ГКЧП терпит поражение в Москве, бывшей одновременно столицей и СССР, и РСФСР.
С 21 августа. Полное восстановление независимости Латвии и ее признание
Рига держала контакт со своими единомышленниками в Москве, и знала, что там происходит. Но ситуация все же не была однозначной. На всесоюзном уровне среди консерваторов-путчистов были и те, кто предлагали идти до конца, не боясь большого кровопролития. К тому же в тех условиях не была строгого единоначалия, и могли быть «эксцессы исполнителей» на местах.
Так уже 21 августа бронетранспортеры рижского ОМОНа заняли Домскую площадь. И в это время в полутораста метрах Верховный совет принял конституционный закон «О государственном статусе Латвийской Республики», в котором провозглашалось полное восстановление независимости, то есть – завершение «переходного периода». Это было своевременное решение. Оно консолидировало сторонников независимости и вносило раскол в ряды колеблющихся.
На следующий день независимость Латвии признали соседи – Литва и Эстония, а также Исландия.
Так начиналось «повторное международное признание Латвийской Республики де-юре». Знаковым было принятие соответствующего решения от госорганов СССР, отживающего свой век, а также признание независимости Латвии президентом США Джорджем Бушем.
19-21 августа. Украинские расклады: «группа 239» и Народная рада
Ситуация в Украине во время путча существенно отличалась от латвийской. Большинство в Верховной раде имели коммунисты, «группа 239». Но они в значительной степени были дезориентированы перестроечными событиями. К тому в их рядах имелось какое-то число «национал-коммунистов», к которым принадлежал и глава ВР Леонид Кравчук. Важным также было наличие в парламенте сплоченной и активной демократической «Народной рады» (125 человек). Периодически им удавалось продвигать свои решение – например, Декларацию о государственном суверенитете Украины (принята 16 июля 1990 года), которая заложила основы для будущего провозглашения независимости.
После появления ГКЧП украинская власть, в которой преобладали коммунисты, заняла выжидательную позицию. Много говорилось о важности «поддержания порядка» и «сбора урожая». При этом опытный аппаратчик Кравчук ловко уклонялся от активных действий в поддержку путча. Одновременно оппозиционные силы развернули активную деятельность против ГКЧП. Наиболее массово это было в столичном Киеве, в западной Украине, прежде всего Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской областях, а также в Донецке и Харькове.
24 августа, Киев. Политический шанс на провозглашение независимости
22 августа стало очевидно, что ГКЧП терпит сокрушительное поражение, а значит вместо восстановления централизма в СССР его ждет дробление. И конечно же –гонения на компартию, поддержавшую путчистов. Уже 23 августа Ельцин подписал указ «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР». А в Риге в тот же день не просто приостановили деятельность местной компартии, но и арестовали ее главу – Альфреда Рубикса.
Такие события были очень наглядными для коммунистов в Верховной раде. В этих условиях патриотические силы взяли курс на провозглашение независимости. Та же позиция была и у Кравчука, для которого коммунистическая риторика давно уж являлась только ширмой. Его взгляды были скорее социал-демократическими и абсолютно проукраинскими.
Действовать, чтобы реализовать появившийся шанс, нужно было очень быстро, пока консервативные силы в Киеве находились в параличе нерешительности. А «демократические силы» в Москве, среди которых было много людей с имперскими взглядами, не представлявшими независимой Украины, – в победной эйфории.
И вот
24 августа на утреннем заседании сессии Верховной рады был принят Акт провозглашения независимости.
При этом сторонники свободной Украины понимали, что имперские силы в Москве, под какой бы вывеской они ни были, в ближайшее время начнут борьбу против провозглашенной независимости. Поэтому было и второе важнейшее постановление – «О военных формированиях в Украине» (переподчинения Верховной Раде всех силовых подразделений, дислоцированных на территории республики). И это стало серьезным аргументом против российских имперцев.
23 августа – 4 сентября. Борьба за сине-желтый флаг
Сегодня это покажется удивительным, но сложнее всего в тот день было с принятием национальной символики. За долгие годы советская власть сделала очень много, чтобы маргинализовать флаг Украины. Тотальная пропаганда подавала его как синоним убийств и погромов. Важными шагами в утверждении национальной символики стало вывешивание сине-желтого знамени весной-летом 1990 года – над горсоветами Тернополя, Львова, Киева.
Потому в условиях коммунистического большинства в Верховной раде пришлось пойти на хитрость… После принятия 24 августа основных решений конституционным большинством, в зале возникла праздничная атмосфера. А у стен ВР были тысячи митингующих, которые слушали ход сессии в прямом эфире. И тут на трибуну вышел диссидент, политик Вячеслав Черновил (в тот момент – глава Львовского областного совета). Он предложил внести в парламентский зал сине-желтый флаг, с которым украинцы стояли на баррикадах возле московского Белого дома, а также – поднять национальный флаг над куполом парламента.
Коммунисты в ВР оказались в двусмысленном положении. Всё их естество было против этого. Но они привыкли действовать с оглядкой на Москву, где победил Ельцин. Ну и да – в защите Белого дома действительно участвовали украинцы, пришедшие туда с желто-синими флагами (их было хорошо видно во время телетрансляции ельцинского «митинга победителей»). Так что коммунисты побоялись препятствовать вносу украинского флага в зал парламента.
Но в действительности это был не флаг из Москвы, а большое красивое полотнище, накануне, 23 августа, сшитое активистками Народного Руха Украины. И еще важная деталь
– над зданием парламента в тот день национальный флаг так и не появился. Это произошло только 4 сентября – и лишь после серьезных споров и ультиматумов в Верховной Раде.
23 августа 1939-го и других лет. «Communazi Pact» и его долгий след
В такие же августовские дни, только в другие годы, произошло событие, ставшее ключевым для развязывания Второй мировой войны и оккупации стран Балтии. Это Пакт Молотова-Риббентропа, заключенный 23 августа 1939-го.
Сами формулировки этого документа вне контекста выглядят абсурдно: «Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом» подписывали страны, которые на тот момент не граничили друг с другом. Однако у Пакта были секретные протоколы, которые размежевывали сферы влияния и давали добро на оккупацию других стран. А уж после этого общая советско-немецкая граница как раз и появилась.
Реакция на описываемое событие была резкой. Скажем, американский Time нашел хлесткое определение – «Communazi Pact», а его участников обозначил как «коммунаци». Что касается секретных протоколов, стороны их замалчивали, но кое-что все-же просачивалось. На Западе полная информация о Пакте, включая секретные протоколы, стала известной уже с конца 1940-х.
Однако Советский Союза утаивал правду до последней возможности.
Прошло сорок лет. В разгар перестройки вопрос о Пакте и его секретных протоколах стал в Латвии, Литве и Эстонии одним из ядер консолидации общественной активности. «Балтийский путь», протянувшийся к 50-летию подписания советско-немецкого Договора, 23 августа 1989 года, от Вильнюса до Таллинна через Ригу стал показателем единства в стремлении к независимости.
Параллельно на Съезде народных депутатов СССР депутаты из балтийских республик настойчиво требовали сказать, наконец, правду о секретных протоколах, последствием которых стала оккупация. Была создана специальная комиссия Съезда во главе с соратником Горбачева Александром Яковлевым. В декабре 1989-го заслушав выводы комиссии, доложенные им, Съезд принял резолюцию, в которой осудил эти протоколы. Тогда же они были напечатаны в академическом журнале «Вопросы истории» – по общеизвестному в остальном мире рейховскому микрофильмированию оригиналов на немецком языке.
А вот советский, российский вариант продолжали прятать. Его впервые обнародовали лишь в конце 1992 года. И то в первую очередь потому, что «супердемократу» Ельцину было выгодно дискредитировать «демократа» Горбачева, который, находясь у власти, запрещал публикацию.
2008-2009. Борьба за то, чтоб Европа помнила о сговоре Сталина и Гитлера
Латышские, литовские, эстонские эмигранты после Второй мировой войны могли говорить о том, что в СССР замалчивали. По их инициативе эту печальную дату, 23 августа, отмечали, как «День черной ленты». Самый масштабные акции начались с 1986 года. Во многом именно их пример вдохновил на организацию «Балтийского пути».
После того, как в 2004 году балтийские страны вошли в Европейский Союз, их представители в Европарламенте начали борьбу за то, чтобы сохранить этот позорный день в памяти народов. В 2008-2009 годах депутаты ЕП от Латвии участвовали в подготовке соответствующей резолюции, и агитировали депутатов Европейского парламента за ее принятие. Чему, конечно же, активно препятствовала Россия.
И все же в своих решениях осенью 2008 – весной 2009 года ЕП принял решение установить 23 августа Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма, призвал всех отмечать эту дату и осудить тоталитарные режимы, «независимо от их идеологического наполнения». Следом Сейм Латвии принял решение установить свой общегосударственный День памяти жертв сталинизма и нацизма.
Украина же, для которой заключение советско-нацистского Пакта тоже имело фатальные последствия с вниманием и уважением относится к этому общеевропейскому Дню черной ленты, который иногда также называют Днем памяти жертв тоталитарных режимов. Сейчас, во время большой войны, развязанной путинской Россией, это особенно актуально.
