После 26 различных маркетинговых и рекламных кампаний Агентство инвестиций и развития Латвии (LIAA) разрабатывает новую стратегию имиджа страны. Руководитель направления государственного бренда LIAA Лаура Андреева отмечает: чтобы новая история достигла цели и помогла сделать Латвию узнаваемой, ее придется использовать при продвижении страны во всех отраслях.
Тем, кто шлифует имидж страны, трудно подобрать для Латвии точное описание
Жителям Риги, к которым на улице обратилась программа Kultūršoks, не нужно даже минуты, чтобы ответить на вопрос, что бы они рассказали о Латвии иностранным друзьям, если бы те ничего не знали о нашей стране. 97-летний рижанин Петерис Рубинс сказал бы, что «это моя родина и очень хорошая страна». Эрик Киршфелдс сказал бы, «что это не Россия», а его сын Гунар — что «у нас очень хороший ржаной хлеб и кое-что из культуры». Культуру и историю упомянула бы и Алисе Малинина, а Инга Жеглова сказала бы, что Латвия — «такая спокойная земля».
Государственным институциям верные слова о том, как рассказать миру, что такое Латвия, даются не так легко. У нас было больше 20 слоганов, с которыми мы продвигали Латвию: как поющую страну, как страну, которой нужно наслаждаться неспешно, как магнетическую страну и как направление для гастрономических приключений.
«Если бы мы держались хотя бы одного из этих 26, было бы уже намного лучше. Но слоганы всегда хочется поменять.
Новые веяния, новая власть. Конечно, было бы хорошо, если бы мы остановились на чем-то одном», — считает представитель креативного агентства McCann Rīga Роланд Пуховс.
Летом Агентство инвестиций и развития Латвии объявило закупку на разработку новой стратегии имиджа страны. Руководитель направления государственного бренда LIAA Лаура Андреева признает: новые и новые поиски нужны не потому, что Латвия постоянно меняется, а по другим причинам. «Скорее меняется то, что хотят услышать о Латвии. Или то, что мы можем предложить о Латвии. У нас есть своя история, культура, экономические достижения, но мир меняется — в нашем случае и геополитически очень динамично, —
а вместе с переменами меняются и многие экономические показатели: развиваются технологии, и нам нужно адаптироваться».
Латвию в основном знают только по названию
В конкурсе на разработку стратегии имиджа страны на ближайшие пять лет победило креативное агентство McCann Rīga. Его представитель Роланд Пуховс признает, что не может быть клиента важнее государства и задачи важнее, чем описать, что такое Латвия. Первым делом агентству нужно было понять, как мир видит нас сейчас.
Оказалось, что перед ними почти чистый лист: «Больше 50 процентов граждан Европейского союза слышали о Латвии только название, и это все. Вторая плохая новость: у тех, кто о Латвии слышал, фактически нет никаких сильных ассоциаций. Но есть и одна очень хорошая новость. У тех, кто здесь побывал или как-то соприкасался с Латвией, впечатление заметно лучше, и мы превзошли их ожидания.
Так что руки у нас развязаны — можно рассказать о Латвии все хорошее, ведь поле чистое, люди готовы слушать и никаких сильных негативных коннотаций нет».
Эти выводы гораздо лучше, чем в 2008 году, когда похожий ответ пытался получить Латвийский институт, пригласив эксперта по национальным брендам Саймона Анхолта.
Тогда исследователь признал в интервью газете Diena, что опросы показали: культурное наследие Латвии непопулярно, а сама она — отсталая, несовременная страна.
Бывший директор Латвийского института Карина Петерсоне рассказывает, что в 2015 году Саймон Анхолт согласился разработать бренд Латвии, который включал бы гораздо больше, чем сменяющиеся слоганы: «Ни политическое руководство Министерства иностранных дел, ни LIAA не были готовы поддержать этот процесс — то ли деньгами, то ли политически, об этом меня не спрашивайте, — но начать его мы не смогли. Этот процесс включал бы исследование ценностей: с одной стороны, тех, которые существуют в восприятии общества и с которыми люди в Латвии связывают свою страну, а с другой — элементов узнаваемости за рубежом по шкале ценностей, то есть того, что узнают лучше всего.
Ведь и для компании, и для государства цель брендинга — укреплять доверие и узнаваемость».
Нужна общая история о Латвии, которую в мир понесут все отрасли
Спустя больше десяти лет LIAA поняло, что государству нужен общий посыл — своего рода зонтик для всех отраслей. По словам руководителя направления государственного бренда LIAA Лауры Андреевой, теперь это главная задача агентства: «Сделать это в одном-двух предложениях невероятно сложно. Поэтому наша цель — нарратив, история о том, что мы говорим о себе внешней аудитории, достоверная, такая, за которую мы сами можем отвечать.
Мы не можем говорить, что мы индустриальная страна, если приедет инвестор и увидит одни леса.
Мы должны говорить о том, кто мы есть и что мы умеем, и, какими бы ни были результаты в той или иной сфере, мы должны быть очень и очень открытыми, потому что репутация строится на принципе открытости».
Оказывается, такой зонтик для имиджа страны был найден задолго до лета 2021 года, когда функции Латвийского института перешли к LIAA: вместе с экспертами его определили еще в те годы, когда институтом руководила Карина Петерсоне. «Мы пришли к таким базовым ценностям, как естественность и инновационное творчество, и, насколько я вижу, в некоторых сферах LIAA пыталось их развивать. Но бренд — это ведь не только слоган или логотип. История должна быть такой, чтобы латыши узнавали в ней себя и считали ее своей, а иностранцы откликались на нее с интересом и говорили: да, мы хотим туда поехать, хотим туда инвестировать, хотим это увидеть».
Представитель креативного агентства McCann Rīga Роланд Пуховс считает, что важно выбрать одно направление и двигаться по нему: «Нам не нужно показывать миру свою идентичность — точнее, чтобы ее показать, нужно сначала ответить на вопрос, кто мы такие. Этот вопрос Затлерса мы все знаем, и за 30 лет так и не приблизились к ответу...
Мне кажется, за рубежом нужно показывать то, кем мы хотим быть. Это гораздо важнее.
Эстонцам повезло с одним человеком — Ильвесом, который придумал, что Эстония будет цифровым государством, еще до того, как она им стала».
Новые разработчики стратегии должны представить свое видение до конца года. Роланд Пуховс уверен, что изобретать велосипед не нужно: «Я думаю, нужно меньше стараться удивить и больше ободрять, снимать барьеры, приглашать к сотрудничеству с нами. Чтобы мы развивались экономически и в самых разных других сферах, нам нужно гораздо больше партнеров, а партнеры всегда боятся всего чужого, того, чего они не знают. Чем известнее мы будем, тем меньше будет барьеров и тем охотнее люди из разных стран захотят строить с нами какие-то партнерства».
Руководитель направления государственного бренда LIAA Лаура Андреева подчеркивает, что все меняется, как только страх преодолен: «Нужно учитывать, что любой опыт общения с латышами исключительно положительный.
Наша проблема — незаметность, но когда мы доходим до нашего партнера, инвестора... Отзывы туристов о нас очень хорошие.
Отзывы тех, кто с нами работает, чудесные, потому что у нас очень много этих ценностей. Мы называем это трудовой этикой, но это просто то, как мы делаем свое дело».
Больше открытости и гордости за Латвию
На вопрос, как звучит Латвия — в мажоре или в миноре, у композитора Раймонда Тигулса нет мгновенного ответа: «Когда я пишу музыку, я погружаюсь в глубокие размышления, вспоминаю свое детство и бабушку с дедушкой... Я вырос, да и сейчас живу и работаю на Талсинской возвышенности. Там красивый пейзаж, и я помню: мы ехали на лошади, я был совсем маленьким мальчиком и смотрел — где-то внизу стояли такие домики. И тогда, не знаю, откуда у меня эта мысль, я подумал: вот она, счастливая земля. В каком-то смысле с этим ощущением я и живу всю жизнь».
Автор песни Lec, saulīte! («Взойди, солнышко!») сам не раз видел, что после его концертов за рубежом слушатели впервые слышат слово «Латвия». Тем не менее он считает, что искусственные кампании ради того, чтобы нас заметили, не нужны: «Пусть мир увидит тебя по твоим делам, по тому, что ты делаешь. У нас очень талантливые люди, которые делают свое дело, — и художники, и музыканты, и просто люди. Когда мне доводится куда-то поехать, в деревню, я вижу хутора, где живут и работают семьи, и
мне кажется, что там все в порядке. Что нам еще доказывать? Почему кто-то из нас теперь должен ехать и рассказывать, какой мы уникальный народ у моря?
Зачем? Какой нормальный человек так делает?»
Бывший директор Латвийского института Карина Петерсоне считает, что рассказ миру о себе все же может укрепить внутреннюю гордость за свою страну: «Очень, очень важно, чтобы мы сами испытывали гордость и чтобы наша самооценка росла».
Представитель креативного агентства McCann Rīga Роланд Пуховс тоже считает, что не нужно стесняться рассказывать о том, какая Латвия:
«Нам просто нужно стать более открытыми и известными, говорить о себе громко, рассказывать о себе яснее и самим чуть больше гордиться, чтобы мы могли донести это до мира».
У каждого из жителей, которых программа Kultūršoks встретила на улицах Риги, своя история гордости за Латвию. 97-летний Петерис Рубинс гордится тем, что когда-то было основано Латвийское государство: «Мой отец сражался и был ранен. Он был лачплесисом — не кавалером ордена, а просто все, кто гнал Бермондта, были лачплесисами».
Эрик Киршфелдс гордится тем, что «у нас есть такое государство, а во-вторых, что у нас есть такой язык». Алисе Малининой нравится, что Латвия стремится развивать науку: «Просто многие латыши не замечают, что в Латвии много и открытий, и развития».
Алексей Свиридов гордится нашими художниками: «А еще мне очень нравится латышский фольклор и эти знаки — аусеклис и так далее».
Ощущение страны изнутри и то, что мы рассказываем о себе миру, не обязаны совпадать
Ведущий исследователь Национальной академии обороны Латвии Иева Берзиня объясняет, что гордость — одна из составляющих патриотизма: «Это значит, что существует эмоциональная связь с государством, и это могут быть положительные эмоции, гордость, отождествление себя со своей страной. Это то, что мне очень нравится и чем я горжусь. Но патриот, поскольку у него есть эта эмоциональная связь, может испытывать и отрицательные эмоции, если в стране дела идут не так хорошо.
Или если государство принимает неэтичные или противоправные решения и совершает такие действия, патриот может испытывать эти негативные эмоции».
По словам исследователя, о нехватке патриотизма в обществе нам беспокоиться не стоит: «Показатели и гордости, и патриотизма очень высокие. Гордость — около 70 %, а показатели патриотизма у нас заметно выше 70 %, около 80 %.
Проблема в том, что мы, возможно, разделяем землю и государство. Нам меньше нравится то, что связано с государством.
Это проблема, и в этом смысле еще многое предстоит сделать. Во многом это ответственность политиков, а не только людей, но я бы сказала — и ответственность образования».
Гордость и патриотизм не отвечают прямо на вопрос, кто мы, зато отвечают на вопрос, какими мы видим себя сами. «Мы не доверяем своему правительству. А снаружи мы выглядим очень хорошо, и люди доверяют Латвии. Это заслуга наших дипломатов, наших представителей в различных институциях Европейского союза и тех людей, с которыми здесь сталкиваются инвесторы и которые в какой-то мере ведут их по пути инвестиций, чтобы они пришли в Латвию.
Ведь имидж страны — это не только и не исключительно о том, кто такой латыш. У имиджа страны вполне конкретные экономические цели»,
— подчеркивает руководитель направления государственного бренда LIAA Лаура Андреева, возражая, что внешняя история не всегда будет совпадать с внутренней.
Композитор Раймонд Тигулс не думает, что стоит особенно переживать о том, что думают о нас в мире: «Часто у нас есть ощущение, что миру нужно что-то доказать и что кому-то страшно интересно, кто мы такие. Нам как будто внушили, что все время нужно рассказывать, кто мы, чтобы мир о нас узнал.
Я с такой мыслью не живу, и мне кажется, что эти поиски того, кто мы такие, — некоторое преувеличение. Каждый человек ищет ответ на этот вопрос фактически всю жизнь, и я тоже».
Ведущий исследователь Национальной академии обороны Латвии Иева Берзиня уверена, что в самых важных категориях мы уже сказали миру, кто мы: «У меня нет данных. Субъективно мне хотелось бы спросить: а действительно ли у нас комплекс маленькой страны? Ведь я смотрю на это скорее с политологической точки зрения. Мы часть Европейского союза, мы часть НАТО, мы входим в это большое целое, принадлежим к европейскому культурному пространству и пространству европейских политических ценностей, мы часть этого. Мой взгляд скорее такой».
Бывший руководитель Латвийского института Карина Петерсоне призывает не питать иллюзий, будто новая стратегия решит проблемы Латвии. Но если есть политическое понимание и поддержка, работу над имиджем страны недооценивать не стоит.