Сейчас ведутся переговоры о возвращении вазы в Латвию, поскольку выяснилось, что это работа выдающегося мастера Юлия Мадерниекса, которая, скорее всего, покинула Латвию вместе с беженцами Второй мировой войны.
В латвийской группе любителей фарфора на Facebook время от времени появляется информация о необычных находках, но эта история превзошла все остальные! Лоуренс Рей опубликовал фотографию вазы, найденной в комиссионке в Колумбусе, штат Огайо, и быстро узнал, что она является редкой работой выдающегося мастера Юлия Мадерниекса.
Ваза никому не была интересна…
Лоуренс Рей рассказал, что более 20 лет работает в компаниях по производству женской одежды прикладного стиля Ann Taylor и LOFT, а также одежды больших размеров Lane Bryant, где отвечает за интернет-продажи, а его хобби — старинные предметы.
Он никогда не упускает возможность посетить комиссионные магазины и распродажи антиквариата. Особенно его увлекают предметы периода модерн середины прошлого века, особенно лампы, которых у него дома, как он сам шутит, уже слишком много.
«Никогда не знаешь, что найдешь,» смеется Лоренс. «Иногда думаешь: Вот это хорошая вещица!» Но все равно не покупаешь. А через час возвращаешься — и ее уже нет. Тогда остается только кусать локти!»
Конечно, как и все коллекционеры, он мечтал однажды в груде старья найти настоящую редкость. Однажды так уже случилось — когда-то его взгляд упал на потрепанный диванчик за пять долларов. Хотя диванчик ему особо не был нужен, он все же его купил. Долгое время на нем спал его пес. Когда владелец отвез диван на перетяжку, выяснилось, что это работа знаменитого американского дизайнера Адриана Пирсала. «Цены на его диваны колеблются от 2000 до 12 000 долларов, — объясняет счастливчик. — Но эта вещь для меня действительно ценна, я никогда от нее не откажусь».
У мамы и тети Лоуренса тоже есть ценные коллекции антиквариата — он вырос, вдохновляясь хорошим вкусом женщин в своей семье. Навыки были натренированы. Красивую вазу в стиле ар-деко в Колумбусе, штат Огайо, он купил не раздумывая и за смешные деньги.
«Три доллара семьдесят пять центов», — не скрывает Лоуренс, который пришел к выводу, что такая цена была предложена из-за небольшого скола на нижнем крае вазы.
Кроме того, он оказался в магазине в последний вторник месяца, когда в местной комиссионке все продается за полцены. Так что никому эта вещь не была интересна. «Ваза сразу привлекла мое внимание. Конечно, сначала я заметил что-то вроде свастики в центре узора, — рассказывает Лоуренс. — Я понял, что это может быть коловрат, значение которого нацисты, к сожалению, исказили.
Я подумал: “О, значит, эта вещь создана еще до Второй мировой войны!” Такой дизайн вы больше нигде не увидите».
Дома Лоуренс сфотографировал вазу высотой 41 сантиметр и с помощью современных методов распознавания изображений попытался найти что-то похожее в интернете. «Сначала ничего не появлялось. Потом я загрузил фотографию с клеймом “Буртниекс”, которое находится на основании вазы, и сразу всплыл целый ряд ваз».
Тогда он узнал, что мастерская по росписи фарфора «Буртниекс», финансируемая пресс-магнатами Антоном и Эмилией Беняминами, работала в Риге всего десятилетие — с 1929 по 1939 год, но сыграла значительную роль в истории латвийского прикладного искусства и развития стиля национального романтизма. В мастерской работали также Ансис Цирулис и Никлавс Струнке.
Юлий Мадерниекс в межвоенный период был выдающимся мастером не только в области интерьерного дизайна, но и в оформлении прессы, книг и прикладной графики.
По данным сайта Музея декоративного искусства и дизайна (DMDM), он считается самым последовательным реформатором орнамента и шрифта в Латвии, а его наследие вдохновляет и современных дизайнеров.
Ваза для олигарха, подпавшего под санкции
У Лоуренса Рея, который иногда представляет себя как J. R. Ray, нет латвийских корней, поэтому контактов в Латвии у него не было. Через Facebook ему удалось найти женщину в Риге, коллекционирующую именно вазы. «Она сразу предложила купить. Но мы с женой продолжили искать в интернете, — рассказывает американец. — И увидели такую же вазу на фотографии с выставки. Я сказал жене: “Джен, такую вазу мы видели в музее!”»
Далее они прочитали, что предмет принадлежит Петру Авену. «Действительно — есть российский олигарх, у которого такая же ваза, а теперь она есть и у меня», — не мог поверить своим глазам Лоуренс.
После публикации фотографии вазы в латвийской группе на Facebook его почта буквально «взорвалась» от предложений. «Люди спрашивают: назовите цену. Были и конкретные предложения, но мне кажется, что они ниже реальной стоимости вазы», — поэтому Лоуренс решил продолжить изучение ситуации.
«Я также боюсь, чтобы ее не купили люди Авена или кто-то похожий на него. Не хотелось бы попасть в неприятности, — признается он.
Я бы хотел, чтобы вазу приобрел музей или настоящий коллекционер, а не просто собиратель. И чтобы ее аккуратно доставили в Латвию. Это столетняя ваза, было бы ужасно увидеть ее разбитой».
В тот момент, когда мы говорили с счастливым владельцем, с ним уже связалась хранитель коллекции керамики и фарфора Музея декоративного искусства и дизайна Даце Лявиня. «Она писала, что вазу могли вывезти беженцы Второй мировой войны. Неужели? — искренне удивляется Лоуренс. — Раньше я думал, что если люди уезжали вынужденно, они не могли взять с собой ничего настолько крупного».
Куратор также подтвердила, что это редкая ваза. В общем музейном каталоге указано, что еще один экземпляр хранится в Латвийском национальном музее литературы и музыки.
«Так хочется узнать историю этой вазы, понять, какие ветры занесли ее в Америку», — размышляет Лоуренс. Он пытался связаться с латвийскими центрами в округе, но там лишь разводили руками.
Жена, пытаясь помочь в исследовании, нашла в местной газете некролог женщины, родившейся в Риге в 1939 году и покинувшей страну в возрасте около четырех лет. «Она умерла прошлой осенью и жила недалеко от того места, где я купил вазу, — рассказал Лоуренс, — но кто скажет, была ли это ее ваза или чья-то другая. Я знаю, что к северу от нас, в Кливленде, есть большая латвийская община».
У Лоуренса нет сентиментальной привязанности к вазе, и он уже понял, что нигде в мире она не будет иметь такой ценности, как в Латвии.
«Я часто покупаю вещи, а потом продаю их. Обычно я не задумываюсь о том, что с ними будет дальше. С этой вазой все иначе. Здорово, если получится хорошо заработать, но моя главная цель — чтобы она вернулась в Латвию. Домой».
Возможность пожертвования американец пока не рассматривает. Зато они с женой уже строят планы: если появятся лишние деньги, они с удовольствием впервые полетят в Латвию, о которой за последние дни так много прочитали. «Я выяснил, что Латвия находится у воды. Мне нравятся водоемы, мне нравится собирать грибы, и латыши тоже собирают грибы. Нам было бы весело. Мы уже смотрели билеты в интернете — если повезет, можно слетать туда и обратно за 500 долларов.
Было бы здорово, если бы эта ваза привела нас в Латвию»,
— говорит Лоуренс.
Национальное культурное достояние Латвии
Директор DMDM Инесе Барановска также подтвердила, что, судя по фотографиям, ваза относится к наследию Юлия Мадерниекса. Еще один экземпляр действительно оказался в собственности подпавшего под санкции олигарха Петра Авена. В 2020–2021 годах музей депонировал его для крупной выставки «Стиль Мадерниекса», однако после начала войны России против Украины сотрудничество с неоднозначно воспринимаемым олигархом, который в настоящее время находится в Латвии, было прекращено.
«Да, это национальное достояние, но все относительно. Будет ли общество собирать средства, чтобы музей смог ее приобрести?» — риторически спрашивает директор.
Возможна и государственная поддержка, но это займет время. Готов ли владелец ждать? В практике музея бывали случаи, когда сделка была почти согласована, но в последний момент редкость покупал частный коллекционер, поддерживая тем самым высокие цены на фарфор в Латвии. «Если купит Янис Зузанс — это прекрасно, мы с ним сотрудничаем, — добавляет музейный специалист. — Но возможны разные сценарии».
Эксперт по фарфору, попросивший не называть своего имени, считает, что цена до 2000 евро в нынешних рыночных условиях могла бы считаться подарком покупателю. До 5000 евро — взаимовыгодной сделкой. Более высокая сумма стала бы бонусом для продавца, учитывая, что ваза повреждена и нуждается в реставрации.
Куратор музея «Латыши в мире» Марианна Аулициема подытоживает: «Такие редкости, вероятнее всего связанные с трагической историей вынужденной эмиграции латышей и частными судьбами, время от времени всплывают. Более десяти лет назад на eBay за огромную сумму предлагался документ с присягами президентов Латвийской Республики Яниса Чаксте, Густава Земгала и Альберта Квиеса на верность своему государству.
Конечно, было бы замечательно, если бы человек, дешево приобретший такую вещь, подарил ее государственному музею. Еще лучше — если бы удалось распутать загадку судьбоносного путешествия этой вазы. Для коллекционеров и истории дизайна поразительно, что эта ваза нашлась, но жаль, что личные истории, связанные с ней, утрачены и не были переданы дальше».
Некоторые зацепки все же удалось получить через MLP от американки латышского происхождения Сармы Муйжниеце. Недалеко от Колумбуса, где была найдена ваза, жила ныне покойная Майя Берзиня, долгое время владевшая художественной галереей Blue Sky Gallery в Дублине, штат Огайо. Майя Берзиня была дочерью брата латышского художника Карлиса Миесниекса — Йонаса Миесниекса. В свою очередь, Карлис Миесниекс был учеником Юлия Мадерниекса.
