Как Вы считаете, зашел ли мирный процесс в тупик?
С самого начала, как только начала появляться информация о 28 пунктах и как только стало понятно, что это за пункты, у меня не было никакого сомнения, что это российская спецоперация. Спецоперация, которая оттянула решение о передаче Украине «Томагавков» от Соединенных Штатов Америки. Спецоперация, которая поставила на паузу размораживание российских активов в Европе. Операция, которая смогла вывести на очередной трек отношения Соединенных Штатов Америки и России. (…)
Мы вернулись к тому состоянию, которое наблюдалось в марте-апреле текущего года.
А следовательно, окно возможностей для серьезных переговоров, по моему мнению, не открылось, а наоборот, сейчас закрылось на определенный период времени.
СМИ пишут, что госсекретарь США Марко Рубио сообщил европейским союзникам, что Вашингтон хочет заключить мирное соглашение, прежде чем согласиться на какие-либо гарантии безопасности для Украины. Если это действительно так, по Вашему мнению, такая модель вообще возможна? То есть как это будет работать? Украине что-то пообещают, но после того, как она на что-то согласится? Звучит как-то нелогично.
Собственно, здесь нелогичности очень много, потому что в первую очередь непонятно, почему мирное соглашение мы должны подписывать с Соединенными Штатами Америки. Мы в войне с Россией, и, следовательно, от решения Российской Федерации, в данном случае от решения Путина, зависит, закончится эта война или нет.
По моему скромному мнению,
Путин сейчас не в состоянии закончить войну, потому что для него рисков с ее завершением гораздо больше, чем при продолжении этой кровопролитной войны.
Почему я так говорю? Потому что на самом деле этот маховик войны настолько раскручен, что остановить его значительно труднее, чем это было, например, в 2022 году. Экономика встала на военные рельсы. Общество в большинстве случаев требует от Путина каких-то результатов. Но самое главное здесь даже не это.
Стратегически Путин затевал эту войну для того, чтобы сесть за стол переговоров с Соединенными Штатами Америки, с Китаем и разделить зоны влияния.
Путин хочет, чтобы Россия была третьим полюсом мира, который будет влиять на все международные процессы. Он, собственно, этого не скрывал, заявил об этом еще в 2001 году. Он тогда рассказывал о том, что возвращение к Варшавскому договору — это единственный шанс для урегулирования любых конфликтов. И от этого надо отталкиваться. (…)
Россия является чемпионкой по сеянию хаоса в мире.
И здесь эта спецоперация как раз дала понимание того, что Россия не собирается пока завершать эту войну.
А как вы оцениваете успех или неуспех этой спецоперации? Удалось ли России достичь по крайней мере каких-то своих целей?
Как минимум сейчас мы видим, что не стоит вопрос о передаче Украине ракет большой дальности. Мы не видим сейчас решения об использовании замороженных российских активов. Мы не видим сейчас активизации по санкционному давлению на Россию. То есть все на время поставлено на паузу. Я считаю, что как минимум полтора месяца Россия выиграла.
Если мы представим, например, что через полтора месяца прогресса в переговорах не будет, что тогда? Каким Вы видите возможное развитие событий? Видите ли Вы, что США выйдет из этого мирного процесса и что это будет означать?
США в ситуации, в которой они оказались сейчас, больше будут, очевидно, переключаться на внутренний процесс, учитывая то, что началась подготовка к выборам в Конгресс. И действительно, пожалуй,
хотели так наскоком что-то подписать с Украиной и провозгласить на весь мир о том, что Трамп заключил очередное соглашение.
Не удалось этого сделать по многим причинам. После этого, конечно, мы сейчас имеем определенные вопросы к нашим партнерам. Учитывая новые пленки, которые появились относительно Уиткоффа и Ушакова, и это еще, мне кажется, углубит определенное противостояние в Белом доме. И следовательно Белый дом сейчас будет занят как раз распутыванием этого круга, как они в нем оказались, потому что еще месяц назад было все более или менее линейно. Сейчас надо уже справляться с внутренним кризисом, куда Штаты затянула Российская Федерация. Я очень надеюсь, что в Белом доме все же есть разумные люди, которые понимают, что
эта спецоперация привела и к дестабилизации внутри команды Дональда Трампа.
Потому что сейчас есть определенное непонимание, кто за что отвечает, кто будет представлять интересы Соединенных Штатов Америки на переговорах и какое из крыльев Белого дома будет диктовать следующие условия для России.
Какой Вы видите роль европейских союзников в этом мирном процессе? Насколько она важна?
Сейчас Европа находится в ситуации, когда, с одной стороны, над ней начинают сворачивать зонтик безопасности США. Мы это видим по различным намекам. Но, с другой стороны, европейцы считают, что Украина — это часть Европы. И
де-факто Украина сейчас является щитом Европы, который защищает Европу от потенциального вторжения. От вторжения в страны Балтии, от вторжения в Польшу.
(…) Очень многие европейские страны поняли, что надо надеяться исключительно на себя. (…) Следовательно, мы имеем сейчас картину, когда Европа на самом деле может подставить плечо для Украины. Только у меня очень логичный вопрос:
если уже создана «коалиция желающих», почему она до сих пор не является коалицией способных?
Очень много слов. Очень много политических призывов. Очень много было проведено форумов. Но мы хотим видеть больше действий, а действий, к сожалению, за этот год было слишком мало, по моему мнению.
События, о которых мы сейчас с Вами говорим, несколько отвлекли внимание, по крайней мере западных СМИ, от большого коррупционного скандала, который разгорелся не так давно в Украине в результате расследования антикоррупционных органов. Отвлекло ли это внимание украинского общества?
Я думаю, что это были события, которые заставили или подтолкнули Россию к тому, чтобы она начала действовать решительнее. Они считали, что как раз этот антикоррупционный скандал приведет к тому, что ослабленное политическое руководство Украины сможет подписать любую бумагу, которая придет из России и ляжет на стол президента Соединенных Штатов Америки, а тот адресует ее Украине.
Слава Богу, что мы внутри Украины объединяемся вокруг наших представителей даже тогда, когда мы имеем большой политический кризис внутри страны. То есть, когда речь идет о выживании Украины, о том, как нас загоняют в тупик, конечно, мы, как общество, подставляем плечо руководству Украины. (…)
Мы всегда объединяемся вокруг украинского флага перед внешними угрозами.
Что касается внутренней политики, то, конечно, большая ответственность лежит на Офисе президента. Они должны наконец осознать, что они опираются на доверие и на силу украинского общества, и, конечно, на Вооруженные силы Украины. Если внутри Украины не будут сделаны выводы и если эти выводы будут вести к ухудшению политического противостояния или каких-то моментов, связанных с коррупцией или узурпацией власти, это, наоборот, приведет к ответственности украинских лидеров перед украинским обществом. (…)
Но самой главной угрозой я считаю, что для нас является все же война. С внутренними проблемами мы рано или поздно также справимся.
Владимир Путин сказал, что Россия готова зафиксировать отсутствие намерений нападать на Европу. Создается впечатление, что у многих европейских стран открылись глаза и они понимают, что доверять любым словам или заявлениям Российской Федерации прямо сейчас невозможно. Как Вам кажется, понимают ли это сейчас в Белом доме, или еще нет?
После того, как распался Советский Союз, Россия декларировала нерушимость границ, причем для многих стран. Но, как мы видели, в 2008 году российские танки поехали по улицам Грузии, в 2014-м состоялась аннексия Крыма. Незаконная, абсолютно не мотивированная. И сейчас, когда началась в 2022 году полномасштабная война, она действительно для многих открыла глаза. А особенно после слов многих идеологов путинского режима о том, что границы России не заканчиваются нигде. И это как раз те моменты, которые должны были бы заставить задуматься и наших партнеров из стран Балтии и Польши. Потому что на самом деле это история о том, что
цена обещаний России очень мала.
И какими бы там документами Путин ни пытался сейчас купить или усыпить европейцев, он все равно не сможет сейчас этого сделать, потому что ему перестали доверять. Я очень надеюсь, что в Европе сейчас нет практически ни одного лидера, который считает, что словам Путина нужно верить.
