● Это — авторская русская версия текста.
Авторську версію українською можна прочитати тут.
Tulkojums latviski pieejams šeit.
В Украине у нее многолетняя логопедическая практика и маленькие клиенты, которых она и не планировала оставлять с приходом войны. Но когда ситуация с безопасностью ухудшилась, а перебои с электричеством стали влиять на занятия с детьми, Татьяне пришлось покинуть дом в Полтаве. Латвию выбрала, потому что здесь родственники. «В Испании, например, я бы не вынесла жары. А здесь хорошая погода, хотя первый год немного болела — адаптировалась к климату. Бывали дни, когда я на улицу почти не выходила — с утра и до вечера онлайн занятия. Говорить день напролет сложно… В первый год моего приезда мне казалось — выхожу “в люди”, и тут же все бактерии мои», — смеется Татьяна. Сейчас прогулки по Риге и поездки по Латвии приносят ей удовольствие. Говорит — «Люблю маленькие города этой страны. Часто встречаю там уютные дворики и любуюсь. Мне нравится, как латыши умеют находить красоту в камне, дереве, лампочкам, повешенным между веток, или свечами в окнах».
Игра в машинки
Зарегистрированную в Украине коммерческую деятельность — «физическое лицо-предприниматель» (приблизительный аналог латвийского самозанятого) — после прибытия в Ригу в декабре 2022 года Татьяна не закрывала: продолжила работать с детьми из Украины, благо «удаленка» позволяла так делать. Теперь к ней обращались украинцы не только из Украины, но и выехавшие за рубеж.
«Платила и плачу налоги в Украине, все как положено. А когда стали обращаться и “латышские” украинцы, открыла в Латвии самозанятость. Помогает местная бухгалтер — мне важно, чтобы все, что касается документооборота и налогов было в порядке», — делится Татьяна.
Хотя Татьяна может провести занятие и с выездом, онлайн она работает больше:
«Мои ученики по всему миру».
Как-то мне довелось присутствовать, когда Татьяна начинала занятия с пятилетним мальчиком из Днепропетровской области. Он со своей мамой в Латвии уже три года. Занятия проводились онлайн, и поначалу Тимур () на контакт с Татьяной шел с трудом.
«Тимур, скажи — что тебе нравится больше всего? Возможно, что-то любишь? Конструкторы или машинки?»
«Машинки», — соглашается мальчик.
«Смотри что у меня есть, — говорит Татьяна и выводит на экран “транспортную” анимацию — Давай поговорим про машинки?»
Мальчик не возражает, и вслед за Татьяной повторяет различные упражнения «на выговор», которые сопровождаются анимацией на экране.
«Так я ищу точки соприкосновения с ребенком. Мы так и Minecraft играли с детьми, и чего только еще у меня не было», — улыбается Татьяна.
Исправили звук и перешли на украинский
Детям сложно, говорит Татьяна еще и потому, что у некоторых момент переезда в новую страну пришелся как раз на период формирования речи: «Он своей речи не научился до конца, а здесь новая. Дети замыкаются, и хорошо если у ребенка обойдется только корректировкой звуков в будущем. Нельзя сказать, что это массовое явление, однако такие случаи есть. И бывало, что вслед за исправлением звука ребенок переходил на украинский».
«У меня была девочка — шестилетняя украинка из Нидерландов. В ее семье использовался русский язык. И занятия наши были только на нем. Девочка не выговаривала звук “р”. К концу занятий,
когда звук был исправлен, и у нас остались занятия по развитию речи, девочка сама перешла на украинский.
Она просто стала уверенней себя чувствовать и это привело вот к такому результату в итоге».
Звуки лучше исправлять на том языке, который в обиходе в семье,
объясняет Татьяна: «Я всегда родителей спрашиваю, на каком языке ребенок говорит дома. Если это русский — то работаем с ним. Потом понемногу переходим на украинский. В свете военных событий, я понимаю, у нас, украинцев, есть определенные убеждения. Однако — есть, как есть».
К Татьяне приходят исправлять выговор и русский, и украинский: «Я не спрашиваю, кто это. Наши украинцы или кто-то из местных. Просто работаю».
Всегда людей чувствовала
Когда-то, когда она еще была маленькой, Татьяна заикалась: «Меня водили к специалистам, исправили… Но я не думаю, что это повлияло на мой выбор профессии. Я осознанно пришла к логопедии, перед этим пятнадцать лет отработав в психологической службе с детьми, которые были в кризисных ситуациях».
Спрашиваю у Татьяны — не помогает ли ей предыдущий опыт в работе логопедом? Нужно же найти подход, мотивировать и поддерживать желание работать над исправлением звуков?
«Я всегда людей чувствовала, — отвечает Татьяна, — Это у меня так от природы.
Интуитивно понимаю, что нужно делать прямо сейчас».
За исправление латышских звуков Татьяна не взялась бы: «Для этого все же нужно знать язык, а я его только учу. Безусловно, есть в наших алфавитах звуки, которые произносятся одинаково. Тот же “р”, например. Однако было бы, мягко говоря, странным, корректировать речь, которую ты сам не знаешь».
Скажи «Ыба». «Селедка!»
Вспоминаю фильм «По семейным обстоятельствам»: к девочке приходит логопед, который сам не в состоянии проговорить половину звуков. Девочка на его просьбу повторить слово «[р]ыба» не выдерживает и восклицает «селедка!»
«Татьяна, а могут быть логопеды, которые и сами не выговаривают звуки?»
«На практике мне такие не встречались. Но знаете, слышала про случай, когда девушка, которая картавила, пошла учиться на логопеда. Однако если в Украине и принимают таких студентов, то их обучают до третьего курса. И потом, если исправлений в речи нет, их просят уйти. Все же у этой профессии есть определенные требования, как бы там ни было. Но
я бы для своего ребенка не приглашала такого специалиста».
Однажды, рассказывает Татьяна, к ней обратилась украинская мама дошкольника, у которого были трудности с произношением «р», и попросила до школы, до первого класса, исправить произношение.
«Она мне сказала, что с таким ”р” ее ребенка не возьмут в школу. Не знаю, насколько это правда, я далека от правил в местных школах. Однако, что точно верно,
ребенок должен идти в школу со всеми звуками, ему ведь учиться читать и писать.
Ведь очень часто как проговаривает звук, так его и пишет».
Взрослые тоже могут научиться говорить правильно
Ее клиенты — и для меня это стало неожиданностью — не только дети, но и вполне уже зрелые люди. Когда-то в Украине одна логопед говорила мне, что, если в детском возрасте звук не исправить, человек останется с этим неверным произношением на всю жизнь.
«Конечно, это не так! — отвечает Татьяна. —
Научиться, как правильно, можно и взрослому.
Безусловно взрослые люди — меньший процент среди моих клиентов. С возрастом человек привыкает к тому, как он проговаривает звук. Однако есть и такие, кто хочет научиться правильной речи и после 20 лет, и после 30, и даже позже».
С такими учениками работать приходиться дольше, чем с малышами — сказываются годы «практики» произношения. Однако взрослые приступают к занятиям осознанно, в отличие от детей, где инициатором выступают родители: «И в результате все получается. Важно только — и это касается и взрослых, так и детей — не забывать новые навыки применять и за пределами кабинета логопеда. Есть такое понятие, как “кабинетная речь”. Пока ученик со мной — он говорит все правильно. А стоит занятию закончится — и “жучок” опять превращается в “зучка”».
