Lasīt latviski
Читати українською
Девушка не пишет сценарии для своих видео. «Что-то готовлю, ставлю телефон и все – запись идет, а я говорю!» – смеется Алена. Ее подписчики пишут: «Алена, у вас столько положительной энергии, вы всегда на позитиве!». И это – несмотря на сложную болезнь и продолжение адаптации в новой для нее стране.
«Понимали, что лучше уже не будет»
С войной Алена «сжилась» еще с 2014 года. Говорит, «привыкла». В ее родном городке Украинск еще за 8 лет до начала полномасштабного вторжения РФ уже были блокпосты, постоянная дислокация военных, передвижение техники. Таковы были реалии: в нескольких десятках километров – линия боевого столкновения и Донецк. Впрочем, Алену больше волновало то, что нет воды или электроэнергии. «У меня родился сынок, и
помню, как я намучилась с этой водой. По полгода ее не было. Но уезжать из дома не собирались – муж работал на шахте, я с ребенком…»
Алена была уверена: если начнется «большая» война, то в первую очередь горячо будет именно в их городке. Но вышло не так.
«В двадцатых числах февраля 2022 года я должна была выписываться из онкологической больницы в Днепре. Я там проходила лечение и была с мужем. И вот,
собираемся мы домой, и видим, что в Днепре военная техника. Почему? Ведь у нас войска стоят, а в Днепре и области всегда спокойно! Было непонятно и от этого страшно».
Решили ехать домой, ведь, как сообщали родные, дома было на удивление тихо. Только в интернете видели, что происходит в больших городах. Но позже, рассказывает Алена, жить дома стало невозможно, поэтому в апреле семья переехала в Днепр.
Квартиру сняли возле автостанции. Уже потом осознали, что оказались рядом с важными инфраструктурными объектами. Днепряне знают, что возле автостанции есть железнодорожный вокзал и большая развязка путепроводов и виадуков.
«Были дома, каждый занимался своим делом, и тут как прилетит!
Такой грохот стоял! У нас в этой съемной квартире окна вылетели! Хорошо, что ребенок был далеко от окон. Заколотили мы те окна и стали думать, что делать: дома в Донецкой области до сих пор было тихо, а здесь, в Днепре, – опасно. И мы вернулись обратно в Украинск».
По возвращении домой оказалось, что многие люди из Украинска уже эвакуировались, немало – за границу.
«Еще несколько месяцев были дома, но понимали, что лучше уже не будет. Сейчас Украинск в оккупации, как и соседнее Селидово, и вот идут бои за Покровск… Узнала, что я, как человек с инвалидностью, имею возможность уехать с мужем. Он – сопровождающее меня лицо. И так мы уехали».
Радовались кроватям и возможности умыться
В первые дни полномасштабной войны из Украины уехал брат Алены, он также имеет инвалидность. Он уехал в Германию и рассказывал Алене, как ему там.
«Вроде бы и все хорошо. Но что-то меня останавливало ехать туда. Рассказывал о больших центрах для проживания украинцев, а у меня маленький ребенок. И еще язык мне казался сложным для изучения. Поэтому мы с мужем решили, что лучше нам будет поехать в Балтийские страны.
Нам было важно сразу интегрироваться, ну, хотя бы работать, чтобы не быть на выплатах».
В Латвии супруги попали в небольшое село Биржи. «Мы с мужем из небольшого городка, поэтому и хотели остановиться где-нибудь, где более спокойно и размеренно».
Живя в общежитии, работали в поле на клубнике и первое время просто эмоционально приходили в себя.
«Как вспомню, как я была рада, что у нас есть своя комната с кроватями для каждого и возможностью просто умыться! В том общежитии уже было много украинцев. Старшие люди присматривали за детьми, а мы, молодые, – на клубнике! Было лето, поэтому тогда такой была наша работа. Помню, что платили нам по пятьдесят центов за килограмм».
«И помню еще одно свое удивление – летом ночей в Латвии почти нет.
На часы не смотрю, чем-то занимаюсь по дому. А потом вижу – уже пол одиннадцатого! На улице почти день! Не могла уложить ребенка спать, потому что привыкла в Украине: в кровать он ложится, когда стемнеет», – смеется Алена.
Младший – на латышском, старший – на украинском
Кириллу (сыну супругов Марченко – О.П.) на тот момент было шесть с половиной лет, и родители думали о школе. До Екабпилса было всего 15 километров, местные подсказывали, что в городе и квартиры сдаются, и работа есть, и в школу устроить ребенка можно.
«В августе мы уже жили в Екабпилсе. Муж работает на местном предприятии. Сына устраивали в школу. Договорились с директором – если через год ему будет трудно с программой, и он ее “не потянет”, то оставят еще на год. Но Кирилл вместе со “своими” переходит из класса в класс, и у него все хорошо. Наши опасения оказались напрасными».
Иногда, рассказывает Алена, сын с отцом разговаривают друг с другом на разных языках: младший – на латышском, старший – на украинском.
Работа нашлась сама
В Екабпилсе и крае уже есть устоявшаяся украинская община: все друг друга знают, в основном трудоустроены, дети – кто в школе, кто в саду.
Муж Алены все это время работает на одном предприятии, сейчас является оператором пильной линии на упаковке. Алена до начала войны работала медсестрой в хирургической стоматологии, а затем – медсестрой в детском саду. «Здесь не смогла по специальности [работать], нет необходимого уровня языка». Но работа со временем сама ее нашла.
«Все как будто наладилось: муж работает, ребенок в школе. Подумала, что могу пойти заниматься спортом, ведь кололи гормоны, у меня была “химия”. Поэтому хотела привести себя в порядок».
В местном тренажерном клубе для украинцев в то время занятия были бесплатными, говорит Алена. Тренер подсказывал, обучал, а впоследствии девушка и сама стала интересоваться тренировками более подробно. Говорит: «Сколько себя помню, все время была в движении: в школе гимнастика, бальные танцы. Да и в медицинском колледже нам физкультуру преподавали».
Вскоре, видя ее результаты работы с собственным телом, другие посетители «тренажерки» стали спрашивать, согласилась ли бы Алена их тренировать.
«И так я потихоньку стала помогать другим. Даже вначале бесплатно. Но потом зарегистрировала самозанятость, стала вести инстаграм. Но здесь еще есть языковая особенность. Я могу рассчитывать только на ту молодежь, которая понимает русский, а таких, вы и сами понимаете, в нашем городке, да и вообще в Латвии, мне кажется, не много. Пожилые люди, которые знают русский и которых я могла бы тренировать, ходят на бесплатные тренажеры в парке. Сейчас мое общение на латышском сводится к коротким, простым фразам».
Латышский язык в семье Марченко лучше всего знает самый младший. Маме с папой еще нужно учить. «Мужу некогда. Работа физически тяжелая, когда он приходит домой, то все, чего он хочет, — это отдохнуть. Местные жители в основном не идут на такую работу. А я была на курсах, посетила три занятия. На первом уроке учили алфавит, на втором – цифры, на третьем – начали склонение слов, значение которых я даже не знала. И в это же время пришел заказ на онлайн-работу из Украины. Пришлось делать выбор».
Сейчас латышский Алена больше учит, когда с сыном делают уроки, или в обществе – например, в магазине.
Домик под Екабпилсом
Тем временем супруги нашли в небольшом и аккуратном соседнем с Екабпилсом городке Виесите домик.
«Где-то год назад он стоил десять тысяч евро. Но туда еще столько нужно вложить средств, чтобы там можно было жить! Поэтому спросила у хозяйки, продаст ли она его вполовину дешевле. Та согласилась».
Алена объясняет: год назад их Украинск оккупировали, возвращаться им некуда. И сейчас они в той ситуации, что, где бы они ни оказались: вернулись в Украину или остались здесь, в Латвии, вопрос с собственным жильем все равно нужно решать.
«А ребенок уже учится здесь в школе, язык знает… Поэтому мы решили приобрести недвижимость. В Украине осталась машина, мы ее продали, и так приобрели дом».
Дом требует больших вложений, поэтому семья сейчас откладывает средства, чтобы весной начать ремонт.
«Муж сказал, что все сделает сам, а моя задача только помогать. У нас в Украине была дача. Мы каждый год там отдыхали, что-то сажали: помидорчики, огурчики. Так и здесь: планируем, что это будет наша дача. Жить так и останемся в Екабпилсе, ведь здесь все – и работа, и школа у сына. Но позже, возможно, и переехали бы в этот приобретенный дом навсегда».
Екабпилс, как и ее родной Украинск, находится всего в нескольких десятках километров от не самого дружественного к Латвии государства. Спрашиваю Алену, что она чувствует.
«Знаете, если так уж случится (военная интервенция на территорию Латвии со стороны Беларуси – О.П.), то это уже будет Третья мировая. И тогда хоть спасайся, хоть нет – плохо будет всем. – с грустью отвечает она. И добавляет. – Живут же люди вон и в эстонской Нарве, и в Даугавпилсе…»
Неожиданно стала блогером
Дом в Виесите принес Алене, неожиданно для нее самой, хоть и небольшую, но популярность.
«Муж давно смотрел видео в Интернете о том, как ремонтируют дома, и как-то в шутку сказал: “Вот куплю здесь дом в Латвии, будешь вести блог!” И вот, 13 ноября мы покупаем этот домик, а 17-го, я даже день запомнила, на кухне поставила телефон и так под шутки мужа записала свое первое видео о том, что мы купили домик и что мы из Украины. И пообещала зрителям (муж, хихикая, еще сказал, что их там будет аж три), что теперь буду вести блог о нашей жизни и все рассказывать. Ну и без особых ожиданий, больше для смеха, выложила в Интернет».
Каково же было удивление Алены, когда утром на ее YouTube-канале уже было несколько сотен подписок, тысячи просмотров и немало комментариев!
«Так и пошло – снимала быт, наш домик, что-то рассказывала, спрашивала советы. А со временем женщины начали просить видео о том, как я готовлю борщ, или вообще что-нибудь о себе. Подписчики-мужчины больше все же интересуются домом, его восстановлением. И вот, когда на канале уже “набежала” тысяча подписчиков, YouTube предложил оформить монетизацию. Думаю – а давай! Знаете, я не очень “заморачиваюсь” с видео, сценарий не пишу, не подготавливаюсь. Например, что-то готовлю, включаю телефон и все – запись пошла».
Все видео Алены искренние, не наигранные. Видимо, этим простым общением она и привлекает внимание к своим коротким автобиографическим фильмам.
Ее подписчики пишут в комментариях: «Вы всегда на позитиве!» или «От вас столько энергии, вы ею заряжаете!», «Рассказывайте больше, интересно смотреть украинцев!».
Но есть и хейт: «И не такой дом мы купили, и что-то писали о моем здоровье, и почему муж со мной в Латвии». В одном из видео Алена собрала все вопросы от хейтеров и ответила каждому. Говорит: «Накипело. Не могу пройти мимо».
Квартальный налоговый отчет Алена уже сдала, на очереди — годовой. С первым документом ей помогли в налоговой. «Так оперативно приняли, сотрудница налоговой объяснила все доступно. За ноябрь и декабрь на счет поступило аж 225 евро, — смеется Алена, — здесь и монетизация, и за мои тренировки. Но это не заработок, отсюда еще нужно отчислить налог, он не маленький. Но все нормально, я же только начала».
Прощаясь, Алена вспоминает, что ей писали еще из одного СМИ, просили о встрече. Как и я, увидели ее видео в Интернете. Замечаю, что так и приходит слава, но в сегодняшних условиях украинцам нужно быть осторожными, чтобы их не использовали. На что Алена отвечает: «О, нет! У меня есть хороший цензор и сканер – мой муж! Если что-то против Украины, то такие люди долго около нас не задерживаются!»
