«Почему сейчас я играю Шостаковича — это напрямую связано с впечатлениями школьных лет. Моя замечательная преподавательница Анита Паже буквально бросила меня в холодную воду и сразу дала последнюю, 24-ю прелюдию и фугу — произведение, которое можно назвать огромной симфонией, с двойной фугой. Она чрезвычайно трагична, но с невероятно возвышающим финалом.
Для Шостаковича это типично: из крошечного ростка вырастает целая симфония. Я хорошо помню те впечатления.
Тогда меня не слишком интересовал исторический контекст его времени — меня захватила сама музыка. Она казалась мне завораживающей. Вспоминая эти ощущения, я понял, что хочу дойти до финала цикла и посмотреть, с чего всё начиналось», — рассказал пианист в одном из интервью, объясняя, что побудило его обратиться к музыке Дмитрия Шостаковича.
Летом 1950 года Шостакович сопровождал советскую делегацию в Восточную Германию на мероприятия, посвящённые двухсотлетию со дня смерти Иоганна Себастьяна Баха. Вдохновлённый музыкой гения в Лейпциге, композитор решил «вступить в диалог» с Бахом. Вскоре после возвращения в Москву он начал работу над циклом из 24 прелюдий и фуг, взяв в качестве отправной точки, разумеется, «Хорошо темперированный клавир» Баха.
На создание двух баховских сборников по 12 пар прелюдий и фуг ушли десятилетия. Шостакович завершил свой цикл всего за четыре месяца. Особенно в «пятнадцатой паре» — прелюдии и фуге ре-бемоль мажор — в своеобразном сочетании игриво вальсирующей прелюдии и густо хроматической фуги угадывается модернизм, уверенно балансирующий на грани атональности и додекафонии. Нетрудно представить себе официальное осуждение Союза композиторов, клеймящего это «какофонически спазматическое» произведение и обвиняющего автора в «формализме» и «декадансе» — упрёках, которые Шостаковичу приходилось слышать постоянно, подчёркивается в аннотации концерта.
С глубоким уважением к древним формам Шостакович создал собственный звуковой мир, ставший одной из вершин мировой музыки XX и XXI веков.
Этот цикл оказался в моём “почтовом ящике” осенью 2021 года — ещё до последовавшего ужасающего февраля. Признаюсь, эта музыка заставила меня пережить боль и молиться за многочисленных жертв войны. Но она не о войне — на мой взгляд, она о великой человечности и любви», — говорит Рихард Плешановс.
В 2024 году пианист уже исполнял этот цикл по частям в двух концертах в Hanzas perons. Теперь же одно из самых виртуозныхных и масштабных произведений фортепианной музыки XX века прозвучит полностью — в исполнении Рихарда Плешанова в одном конерте.
