Украинские женщины в армии воюют не только против российского вторжения, но и против предрассудков и советского наследия внутри самой системы. О женщинах на фронте, борьбе с сексуальными домогательствами на военной службе и новом законе, который должен помочь сделать украинскую армию более безопасной и справедливой, — с соосновательницей и руководительницей Движения украинских женщин-ветеранов «Ветеранка» Катериной Приймак в подкасте Латвийского радио Drošinātājs поговорил Рихард Плуме.
Lasīt latviski
Читати українською
Движение «Ветеранка» инициировало законопроект о предотвращении сексуальных домогательств и насилия на военной службе. В 2024 году руководительница движения, боевой медик Катерина Приймак, подала петицию с призывом внедрить уже разработанный механизм борьбы с этими нарушениями в Вооруженных силах Украины. Эксперты движения участвовали в разработке документа на всех его этапах.
25 февраля 2026 года Верховная Рада единогласно поддержала законопроект — за него проголосовали 276 депутатов, никто не воздержался. Документ предусматривает поправки к Дисциплинарному уставу Вооруженных сил Украины и устанавливает новые нормы, целью которых является обеспечение достойной и безопасной среды для военнослужащих. 16 марта этого года президент Украины Владимир Зеленский подписал закон, и таким образом он вступил в силу.
Создание движения «Ветеранка» — для защиты прав женщин в секторе безопасности
Рихард Плуме: Прежде чем мы поговорим о законе, подписанном президентом Владимиром Зеленским, и о проблемах сексуального насилия в армии, расскажите, как возникло движение «Ветеранка» и почему вы его создали?
Катерина Приймак: Мы начали свой путь в 2015 году, когда увольнялись в запас военнослужащие и те, кто уже были ветеранами, — мы ощутили много дискриминационных моментов. В 2018 году благодаря закону, над которым мы работали, в армии были открыты 63 боевые позиции для женщин. Теперь женщины могли официально занимать эти должности. Закон также гарантировал женщинам больше прав в армии. Однако, как оказалось, для нас это был только первый шаг.
Вся система — как во время службы, так и после увольнения, даже когда ты становишься ветераном — не готова реагировать на потребности женщин. По сути, наша организация была основана для того, чтобы мы могли создать институцию, которая систематически защищала бы права женщин в секторе безопасности и обороны.
После 2022 года мы начали развивать нашу организацию, объединять молодых женщин в наши сообщества, работать конкретно над этими вопросами и помогать тем женщинам, которые возвращаются с войны, помогать им вернуться к мирной, гражданской жизни. Хотя сейчас мирной жизни вообще нет.
В 2022 году, когда началось полномасштабное вторжение, мы начали собирать помощь и передавать её военнослужащим. Сейчас это часть нашей работы. Есть благотворительный фонд, который отправляет боевую помощь женщинам и их подразделениям. Такую помощь, которая действительно может что-то изменить. Мы концентрируемся на технологической помощи. Продолжаем защищать права женщин во время службы и работать с ветеранами, политиками. У нас есть несколько региональных офисов, поддерживающих женщин и ветеранов на местном уровне. Это одна из наших миссий — дать ветеранам возможность быть единым сообществом, помогать им взаимодействовать, поддерживать их развитие.
В нашем сообществе более трех тысяч женщин. Мы помогаем военнослужащим, а также занимаемся адвокацией. Кроме того, мы занимаемся социальным предпринимательством. Речь идет о мастерской, где шьют женскую форму.
Объединились, чтобы помогать друг другу
Вы сказали, что в движении уже как минимум 3000 человек. Что мотивирует женщин присоединяться к нему?
У нас как у движения нет каких-то политических постулатов. Мы объединились, чтобы помогать друг другу. И чем больше влияния мы приобретаем, тем больше можем менять систему. Это влияет на каждого. Потому что мы за инклюзию, за доступность, и это касается абсолютно всего общества. Что мотивирует? Ну, возможно, для многих из нас, на протяжении многих лет делающих вклад в существование Украины как государства и общества, теряющих здоровье или близких, важно продолжать действовать и после войны. Потому что борьба идет за общество в целом. За выживание. И в том числе за то, как ветераны и женщины в целом будут интегрированы на протяжении всей своей жизни.
Мы оказываем поддержку, и женщин-ветеранов может мотивировать то, что они не одни. Их может мотивировать то, что они могут использовать наше сообщество как своего рода трамплин. Женщины-ветераны и женщины-военнослужащие — это одни и те же женщины. Просто на разных этапах жизни. Мы присутствуем во всех сферах общества. Хотя бы в медицинских вопросах для женщин-военнослужащих и ветеранов — работая над их улучшением и пониманием потребностей. Речь идет элементарно о том, чтобы в армии был гинеколог, палаты, предназначенные для женщин. Всё кроется в деталях.
Включение женщин в сектор безопасности и обороны, а затем их интеграция в общественную жизнь — всё это состоит из мелочей в разных сферах. И если говорить об армии, то это и здоровье военнослужащих, психологическая поддержка, образование и их карьерный рост. Везде там у женщин есть определенные барьеры. Система заточена под мужчин. Это вопрос наших юристов и женщин, которые служат или служили. Они заботятся друг о друге, помогают друг другу и улучшают сектор. Это и есть мотивация.
Видите ли, пока ты военнослужащий и носишь форму, люди видят, что ты военный. Но когда ты становишься ветераном, никто в обществе тебя уже так не воспринимает.
И в целом общество может забыть о вкладе женщин. Наша задача — реабилитировать ветеранов и преодолеть последствия войны. Все мы, идущие в армию, делаем это по зову сердца, и, соответственно, женщинам не безразлично общество. Я хочу, чтобы у женщин-ветеранов тоже были инструменты, определенное влияние, возможности и доступ к некоторым благам.
«Женщине всё время приходится что-то доказывать». Проблемы, с которыми женщины сталкиваются в армии
Возможно, вы можете подробнее рассказать, с какими именно проблемами женщины в армии сталкиваются сейчас?
В целом мы должны понимать, что есть проблема с доступом к правам человека на военной службе. У военнослужащих сейчас очень ограниченные права. И говоря об инклюзии, о вопросах гендерного равенства, о специфических потребностях или особенно о правах женщин, мы должны понимать, что на военной службе сейчас мало прав, которые можно считать базовыми для каждого. И, к сожалению, у нас есть проблемы со сроками службы, что касается и женщин. Если говорить об армии, это затронет и общие вопросы — например, вопрос невозможности добиться справедливости, когда в армии нарушаются ваши права. Это проблема. И на военной службе это особенно женская проблема. В первую очередь если говорить о нашей защите в вопросах сексуальных домогательств и сексуального насилия.
Нам важно добиться того, чтобы проблемы замечались, чтобы была причинно-следственная связь, чтобы и те, кто находится внутри армейской системы, привлекались к ответственности.
В армии, к сожалению, ошибки могут стоить человеческих жизней и приводить к большим трагедиям. Мы не можем избежать проблем, но можем создать систему, которая бы реагировала на эти проблемы и решала их.
В нашей армии, к сожалению, всё еще много проблем — например, нежелание что-то признавать или перекладывание ответственности на того, у кого меньше власти. Во всей этой системе женщинам приходится немного хуже.
Еще есть история про советский «статус-кво», старомодность, которая всё еще сохраняется в армии. Карьерный лифт сломан. Следовало бы больше концентрироваться на талантливых людях с достижениями. Но система работает так, что продвигают по службе тех, кого продвигать выгоднее. На самом деле в этой системе женщины находятся на самом последнем этапе. Если доступ к карьерному росту в целом не очень прозрачен, то женщин будут продвигать по службе еще реже… Если говорить о доступе к качественной медицине — если женщина находится в окопе, есть проблемы, которые её обременяют. Женское здравоохранение там недостаточное.
Самая большая проблема для женщин — это отношение патриархальной системы. Женщине всё время приходится что-то доказывать, она ограничена. Существует множество предрассудков.
Сейчас женщины — фактически самая мотивированная категория людей, которые добровольно идут в армию. И это очень важно. Но ей, например, и попасть туда труднее. Даже если она хочет быть на боевых позициях. Например, её туда могут не взять. Это повседневный сексизм в армии. Это самая большая проблема, потому что она ужасно демотивирует. И каждый день нужно бороться, кому-то что-то доказывать. Но всего несколько маленьких шагов в поддержку женщин в армии могут радикально укрепить вооруженные силы. Женский потенциал в итоге остается неиспользованным, их пытаются втиснуть в патриархальные «кокошники».
Но почему всё именно так? Это тоже какое-то влияние советского периода в Украине?
Видите ли, у нас современная армия, которая берет начало с 2014 года, и такой же она является в 2022 году, но до этого это были отдельные военные, у которых была своя культура и свое отношение к женщинам. Сейчас мы находимся в ситуации, когда женщинам удается занимать различные должности в секторе безопасности и обороны. Вливается «новая кровь», люди, которые присоединялись к армии в разные периоды. Кто-то из них добился определенного карьерного роста, но кто-то остался при этой старой модели. В Советском Союзе решала выслуга лет, и люди поднимались по карьерной лестнице просто в зависимости от того, кто дольше находится в армии. И в данном случае самые важные люди в армии — это преимущественно военные советских времен, у которых очень сильная власть.
Есть подразделения, где к женщинам относятся гораздо лучше. Но есть подразделения, где люди на разных должностях относятся к женщинам по-разному. Проблема нашей армии в том, что нет процедуры, которая позволяла бы защитить себя от какого-то советского маразма, понимаете? Поэтому здесь речь идет об адвокации.
У женщин могут быть совершенно разные истории, но почти каждая из них сталкивалась с дискриминацией, предрассудками. Кто-то говорил им: «тебе не место на войне, твое место на кухне».
Нам просто нужно избавиться от этого, потому что существуют механизмы и процедуры, которые привлекут к ответственности тех, кто продолжает это делать. Но в этом и заключается сложность во время войны — каждый, кто причастен к обороне, к армии и к реформам в армии, должен это менять.
Сексуальные домогательства в армии; зачастую женщину воспринимают как объект
Если говорить о сексуальном насилии в отношении женщин, насколько серьезной проблемой в армии это является?
Проблема в украинской армии больше связана с домогательствами, и в меньшей степени мы можем говорить о случаях преступлений, таких как изнасилование. У меня, к сожалению, нет доступа к статистическим данным, но я могу сказать, что речь скорее идет о корпоративном климате в армии, о сексизме. Зачастую женщину воспринимают как объект. То есть многие женщины сталкивались с некомфортными проявлениями внимания и каким-то навязчивым поведением со стороны мужчин.
Если мы говорим о преступлениях, то здесь вопрос скорее в доступности — в том, чтобы создать в армии систему, которая не создавала бы для женщин никаких препятствий для обращения в судебные органы. Факты сексуального насилия в армии скорее исключены, и на системном уровне этого нет, но сексуальные домогательства существуют.
Знаете ли вы о случаях, когда кто-то понес наказание за непозволительное отношение к женщинам в армии?
К сожалению, в этом тоже заключается проблема, и именно поэтому мы продвигали этот законопроект, чтобы изменить ситуацию на законодательном уровне. Потому что сейчас, если военнослужащий совершает преступление сексуального характера, это дело расследуют не военные. Этим делом занимается Государственное бюро расследований — другой орган. Это независимое ведомство, которое проводит расследование. Но, например, если вы военнослужащая, у вас нет возможности и вы не можете просто так пойти куда-то, например, в полицию, чтобы зафиксировать доказательства. Система в таком случае может попытаться скрыть подобные преступления, не давая женщине возможности уйти. Ведь в армии, если вы оставляете определенную территорию без разрешения, это считается уголовным преступлением. И таким образом сама пострадавшая может столкнуться с дополнительными проблемами.
Но у таких дел, конечно, есть шанс закончиться справедливостью, если проводится независимое расследование. В случае с сексуальными домогательствами — это очень трудно даже доказать. То есть мы рекомендуем, например, в таких ситуациях по возможности включать диктофон или делать запись, чтобы себя обезопасить. К сожалению, сейчас, если женщина страдает от сексуальных домогательств, она вынуждена сама искать способы защиты. И у женщины есть несколько вариантов, к кому обратиться.
Сейчас появился офис омбудсмена, который помогает решать такие вопросы, чтобы тот, кто домогался или дискриминировал, был наказан. В случае с женщинами система, к сожалению, в основном реагирует следующим образом: если в подразделении возникают такие проблемы с женщиной, то её переводят в другую часть. И это очень несправедливо, потому что обидчик остается там, и он станет обидчиком по отношению к следующей женщине. Но мужчины сейчас в системе очень высоко ценятся в том плане, что мобилизация идет еще медленнее. Так что каждый мужчина в цене. Но в то же время женщина в этой армейской системе, где доминируют мужчины, к сожалению, не так ценна, и её могут перевести, даже если она уже долгое время пыталась попасть в это подразделение и на эту должность. Это очень несправедливо. И то, что мы сейчас сделали — президент подписал закон… следующее, это то, как он будет внедряться в государственные нормативные акты, чтобы нарушителя можно было привлечь к ответственности. Надеюсь, мы это изменим.
Принят закон для обеспечения достойной и безопасной среды для военнослужащих
Какие меры наказания предусмотрены за несоблюдение закона?
Это зависит от степени тяжести: от дисциплинарных взысканий до административной или уголовной ответственности.
Кто следит за тем, чтобы закон соблюдался?
Вопрос не в гарантиях того, что закон не будет нарушен, а в реакции на нарушения. В целом сейчас в армии есть департамент защиты прав, есть офис военного омбудсмена. Существуют эти два института, которые за это отвечают, и, очевидно, они независимы друг от друга. Они регулируют друг друга. Но поймите, что в армии есть разные вопросы, которые нужно решать, разные нарушения прав, и гендер, к сожалению, не всегда в приоритете. Нам действительно нужно изменить подход к ответственности и обязанностям, а также к характеру командиров подразделений. В целом карьерный рост должен происходить с нулевой толерантностью к гендерной дискриминации и с защитой женщин, потому что речь идет о профессиональной армии, речь идет о том, что вы увеличиваете возможности личного состава. Если командир, например, набирает свою команду и пренебрегает женщиной, говоря ей: «тебе здесь не место, иди вари борщ»… Такой руководитель, основываясь на своих стереотипах, может упустить профессионала в какой-то сфере.
Можно ли сказать, что до вашей инициативы государство закрывало глаза на происходящее? В армии знали, но не хотели ничего с этим делать?
Мы подняли вопрос о женщинах на военной службе, и мы сами — женщины из военной среды… мы делаем это, потому что знаем эти проблемы по собственному опыту. Нам с 2015 года приходилось пробивать эти стены — убеждать военных и парламентариев, чтобы привлечь большое внимание, просить журналистов говорить о женщинах, которые служат, потому что они никому не были интересны, их как будто просто не существовало.
Сейчас, конечно, мы мощное движение, и неважно, сколько у нас участниц, мы работаем абсолютно для всех, и каждый может присоединиться к сообществу.
Обучение на основе опыта других стран
Когда вы работали над законопроектом, изучали ли вы опыт других стран в вопросах прав женщин в армии?
Да, конечно, мы многое изучали, в том числе общаясь с военными из разных стран. Нам нужно знать об этом опыте — что можно перенять, а что нет. Это уже очень сложный вопрос, потому что между нами существует много различных культурных, социальных различий. Подходы на самом деле разные, тем не менее абсолютно в каждой армии мира есть подобное отношение к женщинам. Это происходит по всему миру. Я уверена, что те, кто служит в вашей армии, не дадут мне соврать. Мир не становится безопаснее, и женщинам нужно учиться себя защищать.
Сейчас много говорят о том, что украинская армия — сильнейшая в Европе, если говорить именно о ведении войны. Как вы в этом плане могли бы охарактеризовать украинскую армию в отношении прав женщин? Насколько Украина впереди или отстает?
(смеется) Вы шутите?! Мы много говорили с представителями армий Нидерландов, Канады, США, Израиля. По сравнению с теми странами надо сказать, что Украине, конечно, нет равных. У нас сделано гораздо больше. И это логично — у нас около ста тысяч женщин в секторе безопасности и обороны. Это размер небольшой армии. Конечно, феминизация в нашей стране происходит быстрее. Это потому, что у нас идет война. И, конечно, женщины продвигаются вперед в армии, идут своим путем, потому что у нас идет война. Абсолютно естественно, что человек хочет защитить свой дом, хочет защитить свою семью. Когда я пошла в армию, я не думала о том, как же я могу не защищать Украину. Это было в 2014 году. Конечно, в 2022 году еще больше людей почувствовали это желание активной защиты. И поэтому у нас так много женщин — соответственно, эти изменения неизбежны.
Наше движение уникально тем, что женщины делают это не ради себя, а ради друг друга, потому что мы как сестры. Вопрос в том, не сколько женщин после войны захотят строить карьеру в военной сфере, а в том, будет ли вклад женщин снова забыт, или же это станет новой моделью интеграции женщин в оборону по всему миру. Потому что сейчас не похоже, что жизнь во многих странах становится безопаснее.
