«На Венецианской биеннале [в этом году] участвуют 110 художников, в то время как Россия за четыре с половиной года большой войны убила 346 украинских деятелей искусства. Среди них много моих друзей», — рассказывает в беседе с LSM главная художница Украинского национального павильона Жанна Кадырова, добавляя, что открытие павильона России на биеннале — это лишь один из шагов на пути к нормализации агрессии.
Lasīt latviski
Читати українською
9 мая стартовала 61-я Венецианская биеннале современного искусства, которая продлится до 22 ноября. LSM достаточно подробно освещает это событие, которое сегодня несёт в себе и весомый политический подтекст. Причём, кажется, об украинском павильоне пишут не меньше, чем о латвийском.
Автор LSM.lv, журналист Олег Кудрин поговорил с главной художницей Национального павильона Украины Жанной Кадыровой — о её проектах на биеннале, о впечатлениях от мероприятия и о погибших на войне друзьях-художниках.
Как связаны Будапештский меморандум и скульптура «Оригами олень»
Олег Кудрин: Это уже не первая ваша Венецианская биеннале. Расскажите, пожалуйста, о своём участии в ней.
Жанна Кадырова: В этом году я представлена в двух выставочных проектах. Первый — национальный павильон Украины под названием «Security Guarantees / Гарантии безопасности», центральным объектом которого является скульптура «Оригами олень», эвакуированная из Покровска. Я создала её вместе с коллегой Денисом Рубаном в 2019 году. А в 2024 году скульптура была эвакуирована в связи с тем, что фронт приближался к городу.
И вот наш «Олень» добрался до Венеции, проехав более 6 тысяч километров. Всё путешествие было задокументировано, и в каждом месте остановки мы организовывали публичный event, на котором можно было не только увидеть скульптуру, но и посмотреть фильм об эвакуации, пообщаться с людьми, послушать современную электронную музыку, созданную украинцами. Которые сегодня тоже вынужденные переселенцы — как и наш олень…
Вообще Украинский павильон имеет две локации в Венеции. Первая — Сады Джардини, там прямо у входа на кране подвешена сама скульптура.
Такое подвешенное положение символизирует нестабильность и неопределённость будущего. Сегодня миллионы украинцев покинули свои дома и не имеют возможности вернуться. Как и эта скульптура, ведь Покровск в настоящее время уже оккупирован.
А где вторая локация?
В здании Arsenale, в Sale d'Armi. В этом небольшом зале представлены тексты и архивные материалы о скульптуре, а также о Будапештском меморандуме (среди прочего демонстрируется копия этого документа). Ведь название проекта Security Guarantees напрямую связано с новейшей историей Украины. 32 года назад мы отдали наше ядерное оружие Российской Федерации, подписав Будапештский меморандум с участием США, Великобритании, России и Украины об определённых гарантиях безопасности — именно в обмен на отказ от ядерного оружия. Апеллируя к этому факту,
мы ставим вопрос: что это такое или чем могут быть «гарантии безопасности» сегодня, сейчас. Причём не только для Украины, но и для всего мира.
Актуальная формулировка темы, в том числе — для Латвии, Балтии… Хотелось бы уточнить, есть ли связь между эвакуированным «Оригами оленем» и Будапештским меморандумом о ядерном оружии?
В нашем павильоне собраны материалы о том, что скульптура была построена на постаменте от советского самолёта. Есть и архивное изображение того военного самолёта, который — внимание! — носил ядерное оружие. Когда его убрали, осталось основание, напоминающее небольшую скалу. И мы построили на ней нашего оленя, который затем из-за войны отправился в беженские скитания…
Также в павильоне смонтирована многоканальная видеоинсталляция из 28 экранов. На каждом — отдельный короткий фильм, в котором показан один из дней путешествия оленя. На всех экранах указаны места событий и соответствующие даты, начиная от Покровска, откуда мы выезжали 30 августа 2024 года. Дальше, если брать только столицы, — Киев, Варшава, Вена, Прага, Берлин, Брюссель, Париж… И так — до Венеции.
Но важно упомянуть и другие города и сёла, особенно те, что были во время украинского тура — Ивано-Франковск, Львов, село Ясиня в Закарпатской области. И везде там была такая же программа, как и в других местах Европы.
РФ вкладывает много денег, других ресурсов в то, чтобы нормализовать войну
А какой второй выставочный проект в Венеции, в котором вы приняли участие?
Выставка, сделанная PinchukArtCentre. Она называется «Still Joy — From Ukraine Into the World / Тихая устойчивая радость — из Украины в мир». Эта групповая выставка размещается в венецианском дворце Полиньяк. К ней были привлечены украинские и иностранные художники.
Я представляю на ней проект «Refugees / Беженцы», составные части которого — фотографии плюс инсталляции из живых цветов.
На фото задокументированы разрушенные здания, уничтожение социальной инфраструктуры — школ, университетов, медицинских центров, библиотек. А среди руин — цветы в горшках, которые жили там. Я собрала эти цветы, четыре года они жили у меня дома. Потом ездили, как беженцы, в Германию, в Чехию, в Польшу. И вот сейчас часть из тех цветов добралась до Венеции.
У вас немалый опыт участия в этой биеннале. Что вам больше всего запомнилось в этом году?
Конечно, резонансным событием стало появление российского павильона — впервые после начала полномасштабного вторжения.
Можете немного подробнее рассказать об этом прецеденте?
Интереснее рассказывать о нашем украинском павильоне, но приходится комментировать и российский. Я не удивлена появлением РФ в Венеции, ведь она вкладывает много денег и различных ресурсов в то, чтобы нормализовать войну. Это для меня не новость. Присутствие российских артистов в оперных театрах, на кинофестивалях, на «Оскаре», на Олимпийских играх — это далеко не норма, я против этого. Но, повторюсь, это не новость.
Открытие российского павильона на Биеннале — лишь один из этапов пошаговой нормализации агрессии…
Соответственно жюри Венецианской биеннале отказалось оценивать российский и израильский павильоны. А позднее, под общественным давлением, было вынуждено самораспуститься.
Впервые за 130 лет существования Биеннале главный приз осенью будет вручён не по выбору профессионального жюри, а по результатам голосования посетителей. То есть «Золотой лев» превратился в «приз зрительских симпатий».
Для меня это странная метаморфоза профессионального института в нечто вроде популярного учреждения или популистской кампании.
Мы как украинский павильон сняли свою кандидатуру с такого голосования публики.
На мой взгляд, это своеобразный коллапс Биеннале как института. Формат «зрительских симпатий» — вместо профессионального жюри — для меня полностью нелегитимен.
Может, были ещё какие-то острые, болезненные впечатления?
В этом году очень многое совпало… Ушла из жизни куратор основного проекта Биеннале (). Поэтому данный проект был реализован уже её командой. Ещё одна потеря в немецком павильоне — в начале 2026-го не стало автора немецкого проекта ().
«Вот кто хорошо понимает украинцев, так это страны Балтии»
Вы видели павильон Латвии? Какие остались впечатления?
Мы общались с командой Латвийского павильона, получали от неё приглашения. Но у нас была такая загруженность, что пока ещё не смогли прийти, по крайней мере я.
Добавлю, чтобы вы не подумали, что это какие-то отговорки, что основного проекта этой биеннале я тоже ещё не видела. Скоро снова приеду в Венецию, тогда обязательно посмотрю и латвийский павильон, и многие другие, в том числе — основной проект.
В целом я знаю, что много людей из Латвии, из других балтийских стран приходили на акции протеста против российского павильона.
Благодарна всем, кто организовал и поддерживал такие акции в Венеции… Знаете, вот кто хорошо понимает украинцев, так это страны Балтии.
Каковы ваши ближайшие планы?
В июне у меня будет персональная выставка в Нью-Йорке, сейчас готовим её с коллегами. Она пройдет в Украинском музее ().
Кстати, осенью приеду в Ригу. Меня пригласили на одно большое художественное мероприятие. Я привезу проект «Лес / The Forest», посвящённый Каховской дамбе и экологической катастрофе, произошедшей после её подрыва. Работала над ним в Запорожье.
Это город вблизи фронта, который часто находится под обстрелами.
Да. Там в то же время работал один из моих близких друзей, с которым я училась в Государственной художественной школе имени Шевченко: Давид Чичкан, художник моего поколения, анархист. Он служил в ВСУ и погиб в августе прошлого года на Запорожском направлении. Одна из наших страшных потерь…
Кстати, в Венеции прошла очень сильная акция, на которой было указано, что
в этой Биеннале участвуют 110 художников. А Россия за 4,5 года большой войны убила 346 украинских деятелей искусства. Среди них много моих друзей…
Расскажите, пожалуйста, о некоторых из них. Первые, кого вспомнили.
Весной прошлого года при выполнении боевых задач в районе Изюма на Харьковщине погибла художница Маргарита Половинко. Она была из более молодого поколения. Новость о её гибели совпала по времени с тем, что меня награждали премией Her Art Award ().
Я и прежде планировала разделить эту премию между художницами, находящимися на фронте, — то есть потратить её на их нужды. Мы, в частности, помогали Маргарите восстанавливать её мастерскую дронов, сгоревшую в результате обстрела…
Также в прошлом году погиб мой однокашник Кирилл Гринёв, с которым я училась в художественной школе. Он воевал с первого дня полномасштабного вторжения. Я помогала ему, как могла. Но, к сожалению, это не помогло сохранить его жизнь. ()
Как вы помогали Кириллу?
У меня есть художественный проект «Паляниця», все доходы от которого трачу на поддержку наших деятелей искусства, ныне служащих в армии. Благодаря им я могу продолжать жить и работать в Киеве. Поэтому и подразделению Гринёва отправляла то, о чём они просили.
Что ж, светлая память погибшим героям… И ждём вас в Риге с выставкой о Каховской плотине, взорванной агрессором.
До встречи.
