«Я позволяю случаться и неудаче». О том, каково хозяйничать в культурном пространстве, рассказывает руководитель K. K. fon Stricka villa Мартиньш Миелавс

Lasīt latviski

Уже одиннадцатый год под началом Мартиньша Миелавса находится площадка для мероприятий K. K. fon Stricka villa. Он признается, что сейчас подошел к тому этапу жизни, когда у него ясны собственные приоритеты, а несущественное отбрасывается. Например, вот уже несколько лет он не работает по выходным.

И все же его профессиональный путь начинался совсем иначе — с богемы на полную ставку: он и работал барменом в легендарном баре Старой Риги Cuba Cafe, и вместе с единомышленниками создал один из самых популярных в свое время центров развлечений в Риге — бар Piens.

«Я был застенчивым и не очень хорошо играл в футбол»

Сегодня Мартиньш — человек, который продюсирует, создает мероприятия, общается с людьми, но в школьные годы он был застенчив и классные вечера не устраивал. Из внешкольных занятий Мартиньш вспоминает уроки рисования и футбол, в который играл не слишком хорошо, зато вместе с будущим — тогда еще только подававшим надежды — капитаном сборной Латвии по футболу Каспаром Горкшсом.

— Мы с Каспаром на тренировках были двумя самыми неуклюжими. Когда он появился в сборной Латвии, мне казалось, что я схожу с ума, — смеясь, рассказывает Мартиньш и добавляет, что Каспарс Горкшс для него — прекрасный пример целеустремленности.

Описывая обстановку, царившую в старших классах, Мартиньш называет ее сочетанием моббинга и буллинга, в которое были вовлечены все, и каждый день любой мог оказаться на другой стороне.

Мартиньш признается, что его «общественная жизнь» в известном смысле началась лишь после окончания школы.

После окончания школы открывается совершенно новый мир

— Я должен сказать спасибо, например, Prāta Vētra. Мы стали дружить с Каспаром Рогой, который был на несколько лет старше меня, а он всюду брал меня с собой. Так я несколько лет был чем-то вроде группи Prāta Vētra, но многое из того времени я перенял, — рассказывает Мартиньш о том этапе своей жизни, что наступил сразу после окончания старших классов.

Он отмечает, что всегда осознавал: за среду, в которой он находился, и за людей, которых он знал, в известном смысле нужно благодарить родителей — аниматора и музыкального продюсера Ивету Миелаву и музыканта Айнара Миелавса.

— Это мое преимущество, которое я всю жизнь осознаю и за которое стараюсь и держать ответ, — говорит Мартиньш, подчеркивая, что

возможность быть в самом эпицентре творческой среды развлекательного жанра он никогда не воспринимал как нечто само собой разумеющееся.

Мартиньш неоднократно подчеркивает, что после окончания школы его окружение кардинально изменилось и словно открылся совершенно новый мир. Были и попытки начать учебу, однако совсем скоро он оказался на своем тогдашнем месте работы — в баре Cuba Cafe.

— Мне очень нравилось веселиться, я был словно сорвавшийся с цепи. Тогда я нашел себя в баре, за стойкой, эта профессия мне и вправду нравилась,

— признается Мартиньш.

И хотя в школьные годы он описывает себя как застенчивого, оказалось, что «сцена» за барной стойкой — то самое место, где ему по-настоящему хотелось быть. Мартиньш не отрицает, что работа бармена изматывает и физически, и душевно, и после опыта в баре перед ним было два возможных пути — открыть собственный бар или создать какое-то иное дело.

Времена Piens

Открытие клуба, кафе и бара Piens стало логичным продолжением прежнего опыта Мартиньша и его единомышленников — Каспара Полякова и Гиртса Упитиса — в работе в барах.

В то время, когда почти вся развлекательная жизнь Риги протекала в Старом городе, они втроем решили открыть свой бар на улице Аристида Бриана. Мартиньш признает, что об этих планах ему довелось услышать немало негативных отзывов — мол, эта затея обречена на провал уже в самом своем зачатке. Однако Piens обернулся чрезвычайно успешным проектом, который больше десяти лет собирал в своих стенах жаждущих развлечений и стал одним из первых подобных развлекательных и культурных мест за пределами Старой Риги.

— Думаю, во многом благодаря опыту, полученному прежде, когда мы работали в очень популярных и хорошо посещаемых барах, (…) нам удалось как-то не рухнуть под этой волной популярности и ответственности. И сквозь все спады и ошибки мы сумели удержаться, — рассуждает Мартиньш о том времени, когда бар Piens стал одним из самых популярных мест развлечений в Риге.

Амбиции растут, а рядом с ними и ответственность

Устраивая мероприятия, всегда сталкиваешься с фактором риска, и та или иная неудача время от времени почти что гарантирована. Мартиньш считает, что способен трезво учиться на своих ошибках, но из-за провалов долго не переживает.

— Есть «грабли», на которые нельзя не наступить, там просто есть этот момент риска. (…) С годами я позволяю случаться со мной и неудаче, — говорит Мартиньш, отмечая, что возможный провал не удерживает его от воплощения своих идей.

Одним из самых крупных провалов он вспоминает  новогоднюю вечеринку, которая, по его собственным словам, объективно не удалась и была плохо организована.

— То, что я после этого понял: вместе с амбициями растет и ответственность. Это стало моим главным уроком. Тогда мы и попытались перед всеми извиниться, возместить возникшие убытки (…), расхлебать эту кашу и принять, что мы попросту провалились. С того раза мне немного легче. Это был для меня серьезный урок — что не нужно искать причины в других, в конкуренции или где-то еще, а стоит поискать собственные ошибки. Если ты их осознал и исправил, то, по сути, больше не о чем беспокоиться, — говорит Мартиньш, подчеркивая, что

даже безупречно устроенное мероприятие в силу разных обстоятельств может собрать мало публики. С этим, работая в этой отрасли, просто нужно считаться.

Договориться о концерте — не ракету построить

Мартиньш признается, что концерты на вилле фон Стрицка он устраивает, руководствуясь внутренним чутьем и пониманием того, что вилле подходит, а что нет. Он признает, что во многом это субъективный выбор, и приглашаются музыканты, которых ему самому хотелось бы услышать и которых, по его мнению, стоило бы услышать и другим. Решения о содержании концертов на вилле Мартиньш принимает один и признается, что не может представить, как передал бы это кому-то другому.

— Договориться о концерте, простите, — невеликий труд. Просто придумываешь, звонишь, договариваешься и запрашиваешь райдер (список требований артиста к организаторам. — Ред.). Понятно, что есть и другие вещи, о которых надо условиться, но, сошлюсь на Финькиса, — это не ракетостроение, — с улыбкой говорит Мартиньш.

Возможно, именно этот личный взгляд и делает концерты на вилле фон Стрицка любимыми у публики.

— Понятно, что в искусстве и культуре ничего нового давно уже нет. Есть вариации и толкования каких-то вещей, которые уже существуют. (…) По-моему, в искусстве сейчас интересно то, как ты пропускаешь это через себя. Какова та грань личности художника или организатора, что задает контекст. (…) Это и есть твой собственный голос, — говорит Мартиньш Миелавс, убежденный: если создавать мероприятия с таким подходом, они всегда будут интересны и другим.