Основанные на идее прогресса представления о «человеке будущего» — все более здоровом и наделенном расширенными возможностями — выглядят заманчиво, но одновременно несут в себе риски. О попытках науки воплотить подобные идеалы рассказывает выставка«Непризнанные», которая через призму событий прошлого показывает современные обещания медицины: долголетие, новые возможности репродукции и появление поколения генетически усовершенствованных потомков. Об этических вопросах, которые поднимает выставка, в программеLatvijas Radio Kultūras rondoбеседуют ее кураторы Игорь Губенко и Каспар Ванагс.
Стремление науки сделать нас всё более долгоживущими, здоровыми, способными и сильными одновременно привлекательно и рискованно.
Но что происходит, когда во имя якобы лучшего будущего человек начинает решать, кто и каким образом имеет право жить?
От селекции более выносливых яблонь и более молочных коров до принудительной стерилизации людей — в столь широком диапазоне эту тему рассматривает выставка «Непризнанные» в Музее истории медицины имени Пауля Страдыня.
«Если мы говорим о мечтах о будущем и поисках идеального человека будущего, всегда необходимо думать о тех, кто остается в тени. О тех, кого не признают идеальными, о тех, кого зачастую даже не считают достойными будущего. Именно эта тёмная сторона и формирует драматургию выставки.
То есть непризнанные — это исключенные, эксплуатируемые, уничтоженные люди, которые часто страдали именно во имя этих светлых целей и идеалов будущего», — говорит Каспар Ванагс.
Как выглядит мечта о «лучшем» будущем?
Пространство выставки оформлено как лаборатория, где рядом с историческими артефактами, медицинскими инновациями и произведениями современного искусства сталкиваются различные представления о совершенствовании человека. Экспозиция проводит посетителей от ранних попыток классифицировать и улучшать живую природу до современных биотехнологий, обещающих все более долгую, здоровую и контролируемую жизнь. Выставка предлагает задуматься о том, как мечта о «лучшем» будущем сегодня проявляется в медицине, репродуктивных технологиях и стремлении продлить человеческую жизнь.
«Мы также говорим о том, каким раньше был музей истории медицины. Обычно все начиналось с препаратов в формалине, демонстрирующих физиологические отклонения или патологии, и далее движение шло от патологии к здоровью.
Сейчас же, когда мы говорим о здравоохранении, все больше внимания уделяется расширенному понятию здоровья. Здоровью, которого теоретически еще нет, но которое можно приобрести.
Мы говорим о долголетии, о мечтах, что человек сможет жить до 150 лет, об институтах anti-aging, о репродуктивном здоровье, о возможности замораживать эмбрионы и вынашивать их с помощью суррогатных матерей. Теоретически любая женщина может стать матерью в 50, 60 или даже 80 лет», — говорит Каспар Ванагс.
Он также подчеркивает, что такие возможности доступны далеко не всем, поскольку во многом определяются материальным достатком и привилегиями. По его мнению, именно здесь проявляются различные формы эксплуатации:
«То есть это возможности, которые одновременно доступны не каждому. Их определяют привилегии и достаток.
И если одна часть общества может себе это позволить, а другая — нет, тогда возникает эксплуатация. Появляются регионы мира, которые становятся базой для суррогатного материнства, и регионы, жители которых пользуются этими услугами».
Евгеника — закрытая страница истории или часть современности?
Одной из центральных тем выставки является евгеника — теория, которая в первой половине XX века считалась научным способом улучшения человеческой популяции. Выставка показывает, как стремление создать «здоровое» и «желательное» общество привело к сортировке людей, принудительной стерилизации и другим насильственным практикам. Однако кураторы предлагают задуматься, не встречаются ли отдельные проявления этих идей и сегодня.
«Есть ряд специалистов, работающих в этой области, которые предлагают соответствующие услуги, призывают быть ответственными и не допускать рождения ребенка, как пишет один современный евгеник, по принципу “русской рулетки”,
когда ты совершенно не контролируешь, какие гены передаешь и что в итоге из этого получится», — рассказывает Каспар Ванагс.
Создатели выставки считают, что схожие идеи можно увидеть не только в развитии биотехнологий, но и в современной политической риторике.
«Даже сейчас в латвийской политической среде мы видим заботу о будущем Латвии, которая приобретает ярко выраженный националистический характер. Например, Агнесе Ирбе говорит о нашем племени, которое необходимо сохранить, — это тоже понятие, напрямую происходящее из евгенической традиции», — считает Игорь Губенко.
«Знание и власть всегда шли рука об руку. Во второй половине XX века Мишель Фуко очень тщательно исследовал это явление — науку не только как проект поиска истины, но и как инструмент управления.
Это не означает, что наша выставка носит антинаучный характер. Мы верим в науку и медицину, но считаем важным говорить и об их темной стороне — например, о том, в какой момент медицина из благородной сферы, спасающей жизни, превращается в инструмент авторитарной власти», — размышляет он.
Выставка «Непризнанные» в Музее истории медицины имени Паула Страдыня будет открыта до 15 марта 2027 года.
