"Всем было плохо, но им – о-очень плохо". Дзинтра Гека сняла фильм о латышских матерях в Сибири
В Латвии
18 ноября в 18.30 кинотеатре Splendid palace – премьера фильма Дзинтры Геки-Васки "Матери в Сибири" ("Mātes Sibīrijā"). О женщинах, которые 14 июня 1941 года были вывезены в глухие сибирские села из самых благополучных домов Латвии. Буквально в тонких блузках и туфлях – в голод, холод, болезни и неизвестность.
"Однажды ко мне во сне пришла умершая девочка и попросила отпустить Мару с ней поиграть", — вспоминает одна из матерей. Она тогда ответила: "Бери, но не насовсем". Ее сослали в Сибирь, когда младшей дочке Маре было полтора годика, а старшей Руте — три года и четыре месяца. С собой разрешали взять каждому по чемодану. Только вот не было свободных рук, чтобы нести вещи. Главное было – сберечь детей…
Их мужей отправляли в лагеря, где они пропадали без вести. А жен и детей - в сибирскую глушь.
Фильм снят по одноименной книге, которую руководимый Гекой благотворительный фонд "Дети Сибири" выпустил в 2022 году. В ней собраны истории 18 матерей и их детей, а также фрагменты воспоминаний еще 244 человек, депортированных детьми в 1941 году. Осенью 2025 года вышел английский перевод книги под названием "Mothers in Siberia".
Идею книги, по словам Геки, подсказали ее героини. "Дети Сибири всегда говорили мне: "Ты когда-нибудь издай книгу о наших мамах. Благодаря матерям мы выжили", — рассказала режиссер после показа фильма.
Архив собирали 25 лет
Дети Сибири стали откликаться с 1999 года. После газетного интервью Дзинтры Геки: за три дня написали 180 человек. Тогда она и начала искать и записывать истории бывших ссыльных. Им было уже за 65, в некоторые говорили: "А моя мама еще жива". Матерям к тому времени было около 95 лет.
"Матерей в нашем архиве, кажется, всего 15. Эти материалы все время лежали у нас", — говорит режиссер. Всего фонд записал около 850 человек, которых депортировали детьми в 1941 году, больше 300 депортированных в 1949 году и почти 200 человек, родившихся в ссылке. В архиве студии сотни часов съемок, сделанных в Сибири. Увы, последние были сняты в 2019 году, после чего поездки стали невозможны из-за геополитических обстоятельств.
Кроме интервью и снимков из семейных альбомов, в фильм вошли архивные кадры из мест ссылки в Красноярском крае и Томской области. Съемочная группа нашла там и местных жителей, которые были свидетелями того, как привозили латышей.
Тексты матерей из книги читают актрисы Нового Рижского театра Элита Клявиня, Гуна Зариня, Байба Брока и Кристине Крузе. Операторы — Виктор Гриберманс и Айвар Лубаниетс, монтаж — Арманд Звирбулис. Музыки в фильме совсем немного, это произведение Софии Губайдулиной, которое Дзинтра Гека услышала на одном концерте и поняла, что пронзительная музыка точнее всего совпадает с темой.
"Мама пришила карманы на груди"
Матери в фильме вспоминают и путь в Сибирь, и жизнь в ссылке. Одна из женщин рассказывает, что одним из тех, кто приехал увозить ее семью, был совсем молодым парнем. Он накинул ей на плечи шубу, достал из шкафа лыжные ботинки и сказал: "Вам пригодится". "Эта шуба была единственным, во что я заворачивалась. Там был жуткий холод — минус 50, минус 55", — вспоминает героиня.
Другая рассказывает о дочерях: при высылке Маре было полтора года, Руте три года и четыре месяца. "В Сибири многие умирали, потому что не было ни врача, ни лекарств. Однажды ко мне во сне пришла умершая девочка и попросила отпустить Мару с ней поиграть. Я ответила: "Бери, но не насовсем"".
Дети вспоминают, как выживали. Мама, работавшая в совхозе, пришила на груди маленькие карманы и проносила в них по горсточке зерна. Другая героиня видела, как на улице падают люди: "Я сначала, как ребенок, не могла понять, почему человек падает. А люди умирали от голода. Их почти каждый день хоронили".
Одна из самых тяжелых историй рассказана от лица пятнадцатилетней девочки, которая хоронила мать. Надеть на маму было нечего, кроме единственной новой блузки и туфлей. Местная женщина предложила помочь, но поставила условие: "Я тебе помогу, если ты отдашь мне все, что на ней".
"Им было очень плохо — они на чужой родине"
В фильме звучат и голоса местных жителей. Сибиряки вспоминают, что латышки "не были колхозниками, это были интеллигентные люди", а их заставляли ломами выдалбливать лед для маслозавода, кубами метр на метр. "Всем плохо было, правда. Но им очень плохо, потому что они на чужой родине", — говорит пожилая жительница поселка.
Отдельный эпизод посвящен женщине, которая знала несколько языков. Ее арестовали, Красноярский краевой суд приговорил ее к расстрелу, и 29 декабря 1941 года в Енисейске приговор привели в исполнение. Ей было 36 лет. Сведений о месте захоронения нет.
Заканчивается фильм словами одной из героинь: "Я прощаю всем, и тем, кто нас выслал. Каждый получит свое на Божьем суде. Я никому не желаю зла".
От Мемориала до враждебности
На пресс-конференции Гека рассказала и о том, как менялось отношение к экспедициям фонда в России. В начале 2000-х многие местные жители помогали съемочной группе и благодарили за эту работу. Сибирячки вспоминали латышских матерей, которые научили их вязать, штопать и сажать огород. Фонд сотрудничал с правозащитным и просветительским обществом "Мемориал", который показывал его фильмы . Позже "Мемориал" ликвидировали.
"Все изменилось уже после 2014 года. Отношение к нашим экспедициям стало, можно сказать, даже враждебным", — говорит режиссер. Один из российских журналистов, помогавших фонду, в феврале 2022 года написал ей, что теперь они враги и что он "не допустит возвращения фашизма": его друг погиб под Киевом. "А что он там делал?" — задает риторический вопрос Гека.
Потомки латышских ссыльных, оставшиеся в Сибири, теперь почти не выходят на связь. Иногда приходит одно предложение: умер отец или брат. "Просто невероятно, что народу, в котором столько миллионов людей, с помощью пропаганды можно внушить что угодно", — говорит Гека.
Война в Украине, по ее словам, заставила по-новому увидеть старый материал. Монтажеров удивил "свет в глазах матерей, их сила и легкость". "Нашим матерям выжить помогали и вера, и любовь к Латвии, о которой они рассказывали детям в Сибири", — говорит Гека.
"Мама, как ты могла меня отдать?"
Самой старшей героине, Элизабете Йохансоне, было почти сто лет, когда ее снимали в 2001 году. Когда ее сажали в вагон, у нее были четырехлетняя дочь и двухмесячный сын Агнарс.
Младенца завернули в газеты и прямо на перроне передали родственникам. В 1944 году они увезли мальчика в Германию, а потом в Канаду. Мать он увидел только через 25 лет, когда приехал в Латвию. По словам Геки, первым его вопросом было: "Мама, как ты могла меня тогда отдать? Я вырос без тебя". Сама Элизабете курила по две пачки в день до 96 лет и заявила дочери, что не умрет, пока не увидит Париж. Ее отвезли туда на автобусе, в инвалидной коляске.
При поддержке европейского проекта фильм получил английские субтитры. Книгу и фильм уже показали в Берлине и Стокгольме, впереди Прага. "И самое болезненное — там говорят: "Но мы же ничего не знаем"", — говорит Гека. Она вспоминает, как в 2002–2003 годах привезла в Брюссель фильм "Дети Сибири" и услышала от журналистов и депутатов, что это давно прошедшее и далекое время. "Сейчас интерес снова есть", — говорит режиссер.
Читайте Delfi в Facebook , Instagram и Telegram !