В войне наступила опасная фаза, так как уязвимость РФ кажется очевидной — эксперт

Lasīt latviski
Читати українською

«За последние четыре-пять недель мы увидели очень резкое расширение украинских ударов. И сейчас, в июне 2026 года, впервые за как минимум четыре, а может и двадцать лет, кажется, что

Украина, возможно, еще не находится в позиции силы, но Россия больше, чем когда-либо прежде, осознает свои слабые места», — считает Франкопан.

По оценке экспертов, это одно из наиболее существенных изменений в войне. Способность Украины атаковать цели на расстоянии в сотни километров делает российский тыл гораздо более уязвимым, чем раньше.

Более того, удары больше не носят чисто символический характер, поскольку из строя выводятся нефтеперерабатывающие заводы, склады топлива и мосты на пути в оккупированный Крым. Это влияет как на снабжение армии, так и на внутренний рынок России.

Одна из главных проблем Москвы заключается в том, что война становится все более дорогой не только на фронте, но и внутри страны. В отдельных регионах сообщается о перебоях с поставками топлива и ограничениях на покупку.

Кремль публично пытается продемонстрировать, что ситуация находится под контролем, однако необходимость перераспределять ресурсы и защищать инфраструктуру показывает, что Украина теперь не только обороняется.

«Когда Россия уязвлена, она становится более нестабильной и опасной. Это усложняет ситуацию. Мы сейчас находимся в очень опасной фазе, так как уязвимость России кажется очевидной»,

— предупреждает Франкопан, с которым Pasaules Panorāma встретилась на конференции Riga StratCom Dialogue 2026.

В то же время война меняется и на самом фронте. Дроны в Украине превратились из вспомогательного средства в один из центральных элементов боя. Они ведут разведку, корректируют артиллерию, уничтожают бронетехнику, поражают логистические узлы и все чаще работают в связке с решениями в области радиоэлектронной борьбы и искусственного интеллекта.

Представитель Сил территориальной обороны Украины Тарас Березовец, посетивший Саммит дронов в Риге, объяснил Pasaules Panorāma, что это уже не те боевые действия, которые были знакомы в армии еще несколько лет назад:

«Это новая война. Она кардинально отличается от войны десяти- или двадцатилетней давности. Мы находимся на третьем этапе революции дронов. На первом этапе для боевых задач в основном использовались коммерческие беспилотники. На втором этапе на поле боя вышли дроны на оптическом волокне, и это серьезно изменило ситуацию. Сейчас мы переживаем следующий этап технологической революции — внедряются дроны, управляемые искусственным интеллектом. В этой войне у Украины пока хрупкий баланс с Россией. В некоторых аспектах у нас паритет, в других у России все еще есть преимущество, но мы их существенно догоняем.

Главное преимущество Украины сейчас — технологическое лидерство во многих нишевых сферах».

Технологическая сфера превратилась в соревнование между способностью Украины и России быстрее внедрять новые решения на поле боя. Россия массово использует крупных производителей, выпускающих дешевые ударные беспилотники.

Украина отвечает на это более децентрализованной моделью — сотнями мелких производств, быстрой адаптацией и решениями, которые порой меняются в течение нескольких недель. Однако технологическая инициатива — это еще не окончание войны.

Украина может увеличивать издержки для России, но вопрос в том, отреагирует ли Москва на это желанием договариваться или еще большей агрессией?

Кир Джайлз, исследователь программы России и Евразии британского аналитического центра Chatham House, отмечает, что Западу следует проявлять осторожность в отношении переговоров, в ходе которых Украине просто передаются требования России.

«Я очень надеюсь, что Запад не возобновит переговоры в том ключе, в каком они велись несколько месяцев назад, потому что в такой форме они фактически означают лишь передачу Украине требований России о капитуляции и попытку заставить Украину их принять», — заявляет он. «Если бы шел более конструктивный разговор о том, как прекратить войну, и — что очень важно — как добиться того, чтобы любое перемирие соблюдалось и не превратилось просто в возможность для России перевооружиться и возобновить войну, это было бы позитивно. Но сейчас мы очень далеки от этого».

Поэтому в ближайшие месяцы решающим фактором будет не только то, сколько территории контролирует каждая из сторон, но и то, кто сможет дольше поддерживать свою военную машину. Украина пытается повысить цену, которую Россия платит за эту войну. Россия же, в свою очередь, пытается доказать, что способна платить эту цену. И именно в этом состязании, возможно, кроется ответ на вопрос, как долго еще продлится война.