15 октября отмечался Международный день белой трости. Он призван привлечь внимание к самостоятельности, правам и равным возможностям людей с нарушениями зрения. В рижском художественном музее Zuzeum семь произведений искусства теперь можно познать и на ощупь. Этого добилась мама девятилетнего мальчика.
Однако ее инициатива заставляет задуматься: почему подобные решения по-прежнему остаются событием, а не само собой разумеющейся частью музейного опыта?
Работы можно увидеть и потрогать на выставке «Отвести взгляд. Художницы в коллекции Зузанcов: 2000–2026», которая продлится до 17 января 2027 года.
Белая трость помогает ориентироваться в пространстве и вовремя замечать препятствия. В Латвии этот день отмечают с 1991 года.
Но действительно ли культура в Латвии доступна каждому? Как незрячему человеку познакомиться с картиной, если на нее разрешено только смотреть?
В крупнейших музеях мира такие решения уже стали частью программ доступности. В Британском музее в Лондоне незрячие и слабовидящие посетители могут прослушать тифлокомментарии более чем к 150 экспонатам, принять участие в тактильных экскурсиях и исследовать отдельные предметы руками. В парижском Лувре предлагаются материалы о произведениях, напечатанные шрифтом Брайля, а также помощь специально подготовленных тифлокомментаторов, которые рассказывают посетителям о том, чего не могут увидеть глаза.
Доступность может означать и технологии, и присутствие человека, и возможность самостоятельно исследовать объект.
Экспонаты в выставочном зале Zuzeum стали доступнее для людей с ослабленным зрением благодаря Евгении — маме мальчика с нарушением зрения:
— Вообще этот проект задумывался как посвящение моему сыну Мише. Ему девять лет, он слабовидящий. Всю жизнь мы с ним ходим в музеи, театры, бываем на самых разных культурных мероприятиях — и в Латвии, и за ее пределами. Мне очень хотелось, чтобы и в Латвии было больше объектов, которые он мог бы увидеть, а точнее — ощупать. Поэтому я решила предложить Zuzeum воплотить некоторые работы в виде объемных 3D-фигур.
Координатор образовательных программ музея Zuzeum Эрна Поча рассказала:
— К нам обратилась Евгения, мама слабовидящего мальчика, — именно она автор этой идеи. Благодаря ей в нашем музее можно увидеть семь моделей. (...) Мы хотим, чтобы культура и искусство стали доступнее и для слабовидящих, и для незрячих людей, поэтому здесь есть и небольшая модель, которую можно ощупать, а рядом — большой оригинал, где можно разглядеть мелкие детали, которыми они отличаются.
Это не просто уменьшенные сувениры. Модели выполнены так, чтобы посетитель мог ощупать образ со всех сторон, почувствовать его форму и детали. Оригинал, расположенный рядом, помогает сравнить их, а QR-код ведет к аудиоописанию, в котором словами рассказано, что изображено на картине.
Координатор образовательных программ музея Zuzeum пояснила:
— Отсканировав QR-код, можно прослушать и аудиогид, рассказывающий о работе. Описывается не модель, а сам оригинал, и тогда незрячий или слабовидящий человек может все ощупать и понять.
Обычно такие модели белые — в том виде, в каком их печатает 3D-принтер, но у нас вариант с цветом.
Все напечатанные на 3D-принтере модели еще и раскрашены: это помогает слабовидящим лучше воспринимать цветовые соотношения в работе и одновременно привлекает внимание зрячих посетителей. Особенно детям хочется все потрогать и поиграть с экспонатами даже на выставках.
— А для работы художницы Сиджи Кришнан сделаны целых четыре модели. Сама работа совершенно плоская, выполнена на рисовой бумаге.
Одна из моделей — это рельефная копия работы, которую можно ощупать, но, кроме того, выделены три персонажа: слон — разумеется, индийский, ведь художница индианка, экзотическая птица и музыкант.
Их тоже можно взять в руки и потрогать, и эти модели тоже раскрашены. Это, скорее, помогает слабовидящему человеку понять, какие тона использованы в работе. И снова есть шрифт Брайля. Есть и аудиогид, который подробнее описывает то, что изобразила художница, — своего рода Ноев ковчег с существующими и несуществующими животными и людьми, — рассказала Эрна Поча.
Евгения, мама мальчика с нарушением зрения, вдохновлялась прежним опытом:
— Часто в музеях делают не объемные объекты, а барельефы.
Мы же решили создать именно 3D-объекты, чтобы незрячие люди могли ощупать предмет со всех сторон: возможно, так им будет проще понять, что изображено, что задумывал художник.
В художественных музеях мы полагаемся на зрение: рассматриваем и изучаем произведение, порой подходя к нему вплотную или, если оно не вызывает интереса, быстро проходим мимо и спешим к следующему, более соблазнительному для наших чувств объекту. Но что делать, если зрение не позволяет разглядеть детали картины, нюансы цвета или скульптурные формы? Человеку, который не видит, одних слов не всегда достаточно.
Евгения призналась:
— Мне самой не хватает терпения. Рассказывать ведь несложно, ты просто говоришь о том, что видишь, будь то опера или что-то вокруг, но иногда мне как маме не хватает терпения. А во-вторых, есть вещи, которые мы воспринимаем как норму и о которых даже не думаем рассказать. Например, год назад я сделала для себя открытие: мы с сыном гуляли, и он своей белой тростью нащупал белый пластиковый стаканчик, который кто-то бросил на улице. Я пыталась объяснить ему, что люди иногда бросают мусор где попало, а не только в урну, и тогда поняла, что есть мелочи, о которых я не рассказываю и даже не задумываюсь, что он их не видит и может не понимать, что это такое.
Что касается произведений искусства, рассказать все просто, если речь идет о конкретных предметах, а не об интерпретации. Ведь интерпретация — это уже нечто большее, то, о чем можно спорить и философствовать.
На этот раз по предложению Евгении работы, для которых можно изготовить 3D-объекты, выбирал музей. Сама же Евгения провела опрос и нашла мастеров, которые создают и раскрашивают объемные модели.
— Мой сын был в восторге, ведь, пожалуй, впервые в Латвии у него появилась возможность находиться в музее как совершенно полноценный человек и наслаждаться искусством вместе со мной и с братом. Ему понравились и барельефы, и 3D-объекты, потому что это совершенно разный опыт. С удовольствием он прослушал и аудиоописания — объективные, без интерпретаций. В них очень конкретно сказано, что предмет находится в комнате, в комнате четыре стены, они такого-то цвета и так далее. Это ему очень помогло и очень понравилось, и, конечно, детские эмоции — это нечто очень ценное.
Думая о будущем, Евгения надеется, что в учреждениях культуры Латвии все чаще будут создавать условия для слабовидящих посетителей и изготавливать специально предназначенные для них тактильные копии произведений, а описания к ним — не только шрифтом Брайля, но и в виде аудиорассказов.
— Мне бы хотелось, чтобы в разных музеях, и не только в музеях, но и в театрах, концертных залах, других культурных пространствах были объекты для незрячих и слабовидящих, да и не только для них, но и для людей с другими видами инвалидности. Чтобы искусство и вообще любое пространство было доступно всем, потому что мне действительно кажется, что это важно для всего общества.
Координатор образовательных программ музея Zuzeum добавила:
— Для нашего музея это первый опыт, надеюсь, не последний, и надеюсь, что мы продолжим работать, чтобы стать более инклюзивными и для слабовидящих, и для незрячих людей. (...) У нас есть и тактильные карты для слабовидящих: план первого этажа, чтобы посетители понимали, где находятся в музее, и план выставочного зала, чтобы они могли разобраться в экспозиции.
Но и здесь есть нюансы, ведь читать тактильную карту умеют далеко не все слабовидящие и незрячие.
В Латвии решения, делающие искусство доступным, развиваются лишь постепенно. Во многих местах их внедрению мешает нехватка финансирования. В Латвийском национальном художественном музее созданы тактильные барельефы по работам нескольких классиков с сопровождающими их аудиорассказами. Для Zuzeum это первый шаг на пути к эмпатичному и просветительскому подходу, который сделает культуру доступнее для посетителей с нарушениями зрения.
— Поскольку для нас это совершенно новый опыт, предстоит многому научиться и над многим поработать, чтобы все это развивалось. Сейчас мы ждем первые группы, чтобы арт-медиаторы, которые каждый день работают в музее и проводят экскурсии для зрячих посетителей, смогли применить новые знания в работе с этой аудиторией.
Международный день белой трости напоминает, что люди с нарушениями зрения имеют право не только на самостоятельное передвижение, но и на полноценное участие в культурной жизни общества. Проект Zuzeum показывает, что порой перемены начинаются с вопроса одного человека и готовности учреждения его услышать. Однако, чтобы искусство стало доступно каждому, подобные решения не должны оставаться лишь инициативой отдельных энтузиастов.
