Николай Федорченко живет на хуторе в Аугшдаугавском крае с одиннадцатью кошками и пятью собаками, две из которых частично парализованы. В родном Донецке с началом войны уезжавшие люди часто бросали своих животных. Николай их подбирал и выхаживал. Когда жить под обстрелами стало невозможно, он эвакуировался с двумя десятками животных в Латвию.
Lasīt latviski
Читати українською
Собирал брошенных из-за войны животных, лечил и кормил
Угадываю среди деревьев парка Победы силуэт Николая и спешу, чтобы не упустить: две собаки на поводках тянут его изо всех сил, несмотря на то что обе находятся в колясках для собак-спинальников.
«А мы вот уже приехали и гуляем», — улыбается мне Николай. Он всю жизнь жил в Донецке, «на Текстильщиках (район города — О.П.)», — уточняет мужчина. Сейчас живет недалеко от Демене, в Аугшдаугавском крае, вместе с одиннадцатью кошками и пятью собаками. Говорит: «У меня есть еще мои “донецкие” кошки, а остальные — это уже местные». На хуторе, где они сейчас все вместе живут, мужчина всё продумал и обустроил для своих питомцев. Там он проводит большую часть своего времени. Однако изредка выезжает в другую часть Латвии, чтобы «показать им (собакам — О.П.) море».
До войны мужчина ремонтировал автомобили, имел жилье и был уверен в завтрашнем дне. Но война всё изменила:
спасаясь от обстрелов, люди оставляли домашних животных на улице, а Николай пройти мимо просто не мог. Собирал их, лечил и кормил.
«Больше некому было за ними присматривать. Только я, и ещё волонтёр Лена. Мы тогда собрали 21 животное», — рассказывает Николай, одновременно следя за тем, чтобы его собаки находились как можно дальше от проезжающих мимо велосипедистов.
«Знаете, как у нас там всё было? Все эти обстрелы — это дело рук местных “вояк”. Они заезжают в посадку, обстреливают жилую зону, а потом в газетах пишут, что это сделала Украина. Потом стали разбрасывать мины из кассетных боеприпасов. Опасная, скажу вам, штука. И мы решили, что нужно бежать».
Но как выехать из Украины в Европу с таким количеством животных? Немалую сумму — 3500 евро — пожертвовали из Польши. «Напишите, что я благодарен Марго, это деятельница культуры из Польши. Если бы не она, не её средства, мы бы с животными так там и остались».
«Мои грузины»
«Видите, как они реагируют на всё, что движется. Мне кажется, в этой (Николай показывает на чёрно-белую собаку — О.П.) есть что-то от охотничьей собаки. Кто знает — может, там какая-то смесь?», — собаки громко провожают каждый велосипед.
Черно-белую зовут Вуди, а рыжего, меньшего, но очень подвижного — Хач. Николай ласково называет их «мои грузины» — они прилетели в Латвию к Николаю прямо из Грузии. У обеих печальная судьба: у каждой сломан позвоночник и полностью неподвижна задняя часть тела.
«Я здесь (в Латвии — О.П.) работал в приюте. И там ухаживал за собакой Гердой, у неё тоже проблемы со спиной. У этой собачки ещё обнаружили другое тяжёлое заболевание, позже её усыпили.
Я ушел из приюта, но желание ухаживать за такими особенными собаками у меня осталось.
Ведь я уже знал, как… Поэтому нашел объявление, где ищут опекуна для таких собак. Связался с грузинскими волонтерками, которые передали мне сюда, в Латвию, самолетом двух собак. Но откуда у собак травмы — неизвестно. Хачика нашли в горах с переломанными лапами и позвоночником. А Вуди с детства росла во дворе рядом с людьми. Потом как-то пропала, и нашли её позже в совсем другом конце города, уже сильно искалеченной. Так я сейчас и воспитываю их двоих, они у меня самые тяжёлые. Но что поделать… таких собак мало кто хочет брать…».
Тяжелые — в прямом смысле слова. Все перемещения собак, если они не в колясках, происходят руками Николая. Поэтому он следит за их весом, переживает, хватит ли у него самого физических сил.
Собранных на улице кошек и собак в охваченном войной Донбассе нужно было вывозить. Николай говорит, что даже не допускал мысли о том, чтобы предать их во второй раз, после того как хозяева уже однажды их бросили.
Заметила, что Николай в своём рассказе всегда использует «мы» вместо «я». Но для него это естественно — ведь он и его животные уже давно одна семья.
Пересечь границу РФ и ЕС было настоящим «квестом»
«Ехали через Эстонию. Добирались двое суток. Думал, сразу пройдем границу, но как же. Один человек мог провезти с собой только 5 животных. Поэтому мы с водителем сначала перевезли по пять собак. Кошек, а их было 17, оставили на заправке на российской стороне в одном ящике. Бедные эти кошки пробыли там двенадцать часов. Помню — едва дотащил позже тот ящик до пункта пересечения границы. Уже в Эстонии, после пункта пропуска, он рассыпался, кошки разбежались, одну я так и не нашёл. И меня это до сих пор тревожит. Тяжело пересекли тогда границу».
Николай искал любой приют в Европе, который бы мог забрать двадцать одно животное. Но откликнулись только здесь, в Латвии, под Даугавпилсом. Николай остался там работать, научился ухаживать за животными с проблемами позвоночника. Говорит, что такая
потребность в заботе о животных появилась у него после 2014 года. «Я не знаю, откуда у меня это… Люди не берут животных с проблемами. Им нужны здоровые собаки», — пожимает плечами Николай.
Самое счастливое лето за всё время в Латвии
Через три года работы Николай ушёл из приюта для животных — так сложились обстоятельства. Но потребность заботиться о животных осталась. Благодаря знакомым Николай вместе со своими животными получил возможность жить на хуторе. Хозяйка умерла, а наследников у неё не было.
«Живём не в самом доме, а в небольшой пристройке. Я постепенно обустраиваю её. Вот одну зиму, да ещё какую суровую (Николай говорит о прошлой зиме — О.П.), мы там перезимовали! Там есть всё для комфорта животных: у меня все кошки и собаки стерилизованы, у них есть чипы и необходимые документы. У нас была и проверка PVD (Продовольственно-ветеринарная служба, которая контролирует качество содержания животных — О.П.), их всё устроило».
Николай и его питомцы живут в одной комнате, а собак-спинальников он вообще забирает спать к себе в постель.
«Но сейчас им хорошо! Лето, они гуляют рядом, там есть где! Там их дом, поэтому они никуда не уходят, не теряются. Я для них и папа, и мама. Каждое утро и вечер они приходят — поесть, погреться рядом со мной. А все остальное время у них свободное», — смеется Николай.
Продолжающееся лето Николай называет «самым счастливым за всю латвийскую историю». И объясняет:
«Стоит только открыть дверь домика, где мы живём там на хуторе, — и сразу лес. А там то косули, то лисицы бегают… И я, знаете, мечтал об этом — и мечта сбылась. Мы так как-то слились с природой… И лосиху с двумя лосятами там недавно видел тоже…»
Когда нужна цивилизация, Николай садится в машину — и через 20 километров уже Даугавпилс. Хотя без своих Хача и Вуди никуда не ездит.
Пойти на работу — большая проблема
Имея собак-спинальников, устроиться на работу невозможно, ведь уход за ними — это изнурительный труд без передышки.
Николай рассказывает, что эти животные не способны даже самостоятельно сходить в туалет,
поэтому приходится вручную опорожнять им мочевой пузырь по несколько раз в сутки. Особенно тяжело в летнюю жару, когда собаки пьют значительно больше. Такая жизнь требует полной самоотдачи.
«Вот был такой случай. Я там во дворе отвлекся на работу, буквально на час. Для таких моментов у меня есть специальный вольер, я собак там оставляю. И Вуди съела кусок простыни. Хорошо, что этот кусок вышел естественным путем, иначе пришлось бы делать операцию, тратить деньги, и неизвестно, чем бы это закончилось… Это не первый раз у неё. В Грузии тоже съела какую-то ткань, ей тогда сделали операцию».
Николай снова пожимает плечами: «Если их так подвергать опасности, то какой же тогда смысл в уходе за ними…? А найти себе помощника по уходу за собаками невозможно, потому что это сложно».
У Николая есть знакомый человек, к которому можно обратиться в случае необходимости, но он этим не злоупотребляет.
Благотворительные средства — основной источник существования
Николай и его животные живут за счёт благотворительной помощи. В какой-то момент сделали специальный ящик для сбора средств и прикрепили его сзади к тележке Вуди.
«Как раз в Даугавпилсе был День города. И мы так пошли гулять с собаками. Люди откликнулись, поделились тем, чем смогли. Мы тогда погасили все накопившиеся долги, купили корм. Очень благодарен людям».
У Николая есть страница на Facebook и канал на YouTube. Там он рассказывает о своей повседневной жизни: путешествиях, поездках с собаками на физиотерапевтические процедуры, да и вообще о жизни с особенными животными. Николай надеется, что со временем, когда наберется необходимое количество подписчиков, удастся подключить монетизацию или запустить благотворительный сбор средств. По ссылкам можно найти и реквизиты для прямой помощи на покупку корма и оплату счетов в ветеринарной клинике для питомцев Николая.
«Там на видео видно, как мы используем благотворительные средства. Собственно, благотворительные средства сейчас — это наш основной источник существования», — уточняет Николай.
Спецтранспорт для больных собак — это роскошь. Стоимость новой качественной американской коляски достигает 500–600 евро, а подержанные варианты стоят около 400 евро. Коляску Хачу подарила Татьяна, благотворительница из Германии, знакомая с Николаем ещё по донецкому приюту. Для Вуди же деньги собирали через соцсети силами неравнодушных жителей Даугавпилса. Этот транспорт часто ломается. Николаю жизненно необходимо иметь хотя бы одну дополнительную коляску про запас, ведь без неё собаки становятся заключёнными в собственных вольерах.
