Скрытый, но открытый старообрядческий молитвенный дом Фольварка. Знакомимся с сакральным наследием Латвии

Lasīt latviski 

Расцвет фольварковой системы пришелся на XVI–XVIII века, и именно в этот период в Латвию стали прибывать преследуемые в России после церковной реформы староверы, старообрядцы, или древлеправославные христиане, как их следовало бы называть по сути. Они не приняли модернизацию церкви и оказались также на территории Латвии.

Именно у нас находится крупнейший и роскошнейший в мире храм поморских старообрядцев — Гребенщиковский молитвенный дом в Риге, — и именно у нас на просторах Латгалии, которые становятся все более безлюдными, можно найти маленькие архитектурные жемчужины. Тихо и скромно храмы старообрядческих поморских общин получают небольшую поддержку по программе финансирования сакрального наследия Национального управления культурного наследия. В этом году из полутора миллионов евро поддержки старообрядцам были выделены три гранта — молитвенным домам в Мальте, Резекне и Фольварке. Суммы примерно одинаковые: храм Фольварки получил 26 500 евро на строительные работы, необходимые для очистки и покраски крыши.

Из всех трех Фольварка — самая отдаленная: далеко, в глубине, в стороне, вдали, красивая, требующая бережного отношения, удивительная и долгое время скрытая даже от заботы охранителей памятников.

После революции 1905 года

В период, когда в первой независимой Латвийской республике создавалась система охраны памятников, этот храм был еще слишком новым, чтобы обратить на него внимание. В советский период были другие приоритеты, и никому не было дела до непонятного домика, находившегося тогда в Андрупенской волости, хотя в 1978 году специалист Управления охраны памятников Айвар Холмс сделал его фотофиксацию, а в 1985 году В. Ринкевича составила описание архитектурного объекта — без каких-либо дальнейших действий.

Специалисты по наследию независимой Латвии также не сразу обратили внимание на эту часть наследия, ведь было так много «более латышских» объектов, которые нуждались и в признании, и в материальной поддержке. Отдаленная Фольварка была оригинальной и аутентичной, но не соответствовала и не соответствует «методическим рекомендациям».

Голос, зовущий из «Капиней»

Когда в Фольварке решили построить храм на берегу озера Туве, здесь находилась старообрядческая деревня с 54 дворами — в красивой холмистой местности они теснились друг к другу, словно настоящий «фольварк». Строить нужно было с верой, поэтому на вершине холма появился деревянный храм.

Обычному человеку чужды понятия о пропорциях, строительных объемах, анфиладах и других специальных терминах, но он понимает главное: храм красив и заслуживает бережного отношения, возраст и погодные условия разрушают его, и без этого здания не только сама Фольварка станет другой — Латвия и весь мир потеряют место, приятное Богу и людям

Такой была Анна Пилипюк, председатель совета Фольваркской старообрядческой общины, которая, ожидая столетия храма, на рубеже тысячелетий начала борьбу за спасение этой жемчужины деревянной архитектуры. К тому времени в окрестностях оставалось всего несколько жилых домов, адрес сменился на «почтовое отделение «Капини» Кастулинской волости Аугшдаугавского края», а самой Анне было уже то ли около семидесяти, то ли уже восемьдесят лет. Ничего страшного, что Рига находилась в 224 километрах, а сканирование и заверение документов, приложение справок и другие необходимые действия давались пожилому человеку нелегко, — она начала звонить, писать, приглашать и показывать.

С помощью латгальских инспекторов была запущена бюрократическая лавина, чтобы ответ на написанное Анной Пилипюк 12 августа 2012 года обращение с просьбой включить храм в список охраняемых государством памятников оказался положительным.

Ярко-синее чудо Фольварки начинает трогать разные сердца, и теперь уже ясно, что это не просто бесхозный, разрушающийся домик в «Капинях», а, как оказалось, не перестроенный, аутентичный и выдающийся объект сакрального наследия.

Путь к № 8888

Акт Государственной инспекции по охране памятников культуры (ныне — Национальное управление культурного наследия) об обследовании храма Фольварки в 2002 году показывает реальное состояние здания, которое небольшая община своими силами улучшить не могла.

«Капитального ремонта здания никогда не проводилось. Доски внешней обшивки стен и оконные рамы сгнили. В некоторых местах просел уровень пола из-за сгнивших досок. Срочно необходим капитальный ремонт внутренних помещений. Жестяное покрытие крыши повреждено, в результате чего потолки протекают. В некоторых местах установлены заплатки. Силами членов общины ремонтируются крыша, лестницы, обшивка стен. В непосредственной близости от здания растут большие деревья, которые создают дополнительную влажность. Срочно необходимо провести косметический ремонт наружных стен, крыши и внутренних помещений».

Слово «срочно» растянулось на десять лет и стало критическим. Тем временем инспекторы выполняли требования нормативных актов и проводили учет старинных молитвенных книг, предупреждая их хранителей о «включении в проект списка охраняемых государством памятников», что означает особую ответственность.

В отношении старообрядческих реликвий, которые уже несколько столетий бережно сохранялись, рискуя жизнью, такая дидактика кажется несколько странной.

Как бы то ни было, «Книга восьми мелодий», «Зазвоны», «Пролог на сентябрь — ноябрь», «Апостол», «Минея на ноябрь», «Пролог на март — май», «Пролог на июнь — август», «Сборник богослужений» и другие молитвенные книги, созданные в XVII–XIX веках, были учтены.

Их хранительница Анна Пилипюк подписала документ «о включении ценностей, находящихся в моей собственности (пользовании, на земельном участке), в проект списка охраняемых государством памятников» — этими ценностями являются и книги, и сам молитвенный дом.

Прошло всего десять лет с момента первого обращения о предоставлении охранного статуса, когда в сентябре 2012 года десятью голосами из десяти было принято решение включить храм Фольварки в список архитектурных памятников государственного значения. Еще несколько месяцев потребовалось, чтобы в январе 2013 года это решение подписала тогдашний министр культуры Жанете Яунземе-Гренде. Отныне Фольварку защищала запись № 8888 в списке памятников, но

когда в 2015 году Фольваркская старообрядческая община заказала архитектору Людмиле Клешниной акт архитектурно-визуального обследования, сердце и душа храма — Анна Пилипюк — уже ушла из жизни.

Дом и ключи от храма остались у ее внучки Юлии, которая делит свою жизнь между Фольваркой и Ригой.

Основательно и обоснованно

Что же представляет собой сакральный объект, построенный на территории бывшего поместья Фольварка?

«Храм полностью сохранил оригинальную архитектурно-художественную композицию объема и фасадов, строительные конструкции и изделия из дерева. Сохранились историческая планировка и декоративная отделка интерьера. В плане храм образует крест с несколько расширенной центральной частью молитвенного помещения, а во входной части отдельно пристроена квадратная колокольня с четырёхскатной крышей», — таково краткое и сухое профессиональное обоснование включения здания в список памятников.

Особо подчеркивается, что

«весьма своеобразным для латвийских сельских старообрядческих храмов решением является размещение икон иконостаса в специально изготовленном деревянном каркасе — чаще иконы размещаются на деревянных полочках».

Это особенно печальный момент, поскольку значительная часть икон была похищена ворами как в советское время, так и в период независимости. Единственное, что невозможно украсть и продать, — сам храм: он остается и будет оставаться настоящей опорой веры.

Редко кто задумывается о том, достаточно ли он образован, чтобы понимать: сакральные сооружения сильно отличаются от светских построек, поскольку в каждом объеме, детали, пропорции и даже расположении в окружающем пространстве заложен особый код, связь с богословской мыслью, символами и самой сутью веры. Именно это изучают люди, которые рассматривают сакральное сооружение не только с точки зрения строительства, но и углубляются в богословскую логику здания.

Именно так работает архитектор Людмила Клешнина, которая обследовала несколько старообрядческих храмов и считается авторитетом в этой области в Латвии.

Она выделяет Фольварку как особую ценность, подчеркивая, что храм создан профессиональным архитектором.

Вероятнее всего, это был Александр Шпаковский, который с 1906 по 1912 год работал архитектором Виленской епархии. Здание было построено в то время, когда знание богословских канонов культовой архитектуры считалось само собой разумеющимся. Это означало правильное расположение храма в окружающем пространстве с ориентацией на восток, гармоничное включение в ландшафт и соблюдение всех требований религиозного обряда.

Строго по канону

«Очень интересен крестообразный пятичастный план храма, который по очертаниям напоминает традиционное распятие, используемое старообрядцами, но решен в виде развитой анфилады — три ступени, крыльцо, внешний притвор (экзонартекс), внутренний притвор (нартекс), предцерковье, среднее помещение (наос) и солея (алтарная часть).

При детальном анализе особенностей планировки открываются исторические параллели. Они позволяют предположить, что автор проекта сознательно следовал историческим образцам, но интерпретировал их в соответствии со старообрядческими традициями. Это свидетельствует о профессионализме решения, который редко приходится встречать в такой глубинке», — пишет Клешнина.

Она также подчеркивает, что у храма три входа, и это не «просто так» — эти двери особенно ярко объясняют связь с различными христианскими традициями. Корни этой традиции уходят еще в ветхозаветные времена, когда женщины и мужчины молились в отдельных помещениях, а значит, входы также должны были быть раздельными. Подобный обычай существовал и в древнерусских церквях, а после раскола его продолжили старообрядцы — это видно и в старообрядческих храмах Латгалии.

В Фольварке первоначально левый вход предназначался для женщин, правый — для мужчин, а центральные двери были предназначены для праздников и служителей.

Здесь следует напомнить, что у старообрядцев нет официального духовенства: молитву возглавляет наиболее уважаемый представитель, выбранный общиной, поэтому нет и иерархии. Однако в раннем христианстве такая иерархия, безусловно, соблюдалась: вплоть до VII века в базиликах применялся этот принцип — средние, или «царские», двери располагались по центру и были выше, а боковые — ниже и предназначались для народа.

В Фольварке три двери появляются также благодаря последовательному прохождению через крыльцо и два притвора (отсылка к Святой Троице), что, с одной стороны, указывает на традиции — подобная планировка встречается во многих монастырях Афона, — а с другой, позволяет использовать помещения многофункционально.

Пространство шире, чем кажется

В византийский период в притворе церкви (нартексе) совершались ритуальные действия — крещения, отпевания умерших; там же стояли те, кто опоздал на молитву или пришел послушать богослужение, будучи некрещеным.

«У Фольваркского нартекса с правой стороны, на юге,

примыкает многофункциональное вспомогательное помещение, так называемая “комната покаяния”, где опоздавшие на богослужение люди в молитве ждут прощения и разрешения войти в церковь; там также иногда исповедуются перед наставником.

Одновременно это помещение служит символическим мужским входом. С северной стороны примыкает помещение с женской символикой — там находятся женская дверь и лестничный вход на хоры, которые в древности предназначались для женщин. На хорах есть окна, и они расположены над внутренним притвором, не выступая в пространство церкви (наос), — именно так было принято в афонских храмах», — выяснила Клешнина.

Она также отмечает, что молитвенное помещение по канону представляет собой куб и символизирует Вселенную, что во внешнем облике подчеркнуто так называемой «главой». Планировка интерьера также канонична и богата отсылками. Например, «предцерковье», которое с западной стороны без перегородки примыкает к наосу, появилась именно в планировке северных поморских церквей. Раньше здесь крестили и освящали дары, а в Фольварке это помещение стало местом для двух печей. Следующий поперечный объем имеет главную ось, симметрично подчеркнутую двумя большими округлыми окнами, а небольшие боковые объемы отделены тремя стройными колоннами.

Боковые объемы скорее символические, они довольно узкие, однако по своему значению напоминают многонефные базилики. Главный объем, или наос, решен по средневековым образцам

и одновременно напоминает планы крестово-купольных и базиликальных сооружений, что означает объединение архитектурных идей как восточного, так и западного христианства. Квадрат плана наоса образуют шесть столбов, которые не одинаковы. Два столба солеи более стройные и гладкие, без декора, тогда как четыре более массивных и богато украшенных напоминают традиционные пилоны крестово-купольных сооружений. Над центральным квадратом наоса отсутствует купол, потолки плоские, а «глава» видна только снаружи. Потолок центрального объема самый высокий, у краев поперечного объема — самый низкий, а над промежуточными объемами он наклонный, благодаря чему интерьер храма напоминает базилику. Интерьер поражает тем, что кажется неожиданно просторным для столь небольшого здания — «это свойство характерно для церквей восточного христианства, построенных строго по канону».

Сокровище и исправление ошибок

«Благодаря многозначному пространственному решению возникает ощущение, что внутренние помещения храма словно бесконечно перетекают одно в другое.

Мощная оркестровка пространства подобна звучанию древних песнопений, сопровождающих богослужения старообрядцев.

Пространственное многообразие по своей сути соответствует богатству сакральных символических смыслов, что является признаком канонического искусства. Несмотря на множество идей, планировка очень чистая, аутентичная и соответствующая пространственной композиции. Благодаря этому планировочное решение Фольваркского молитвенного дома уникально не только в контексте старообрядческого наследия, но и всей сакральной архитектуры Латвии. Подобные идеи встречаются и в храмах других христианских конфессий, однако зачастую интерьеры были перестроены, тогда как в Фольварке первоначальная планировка сохранилась», — делится Клешнина своим профессиональным восторгом.

С таким же восторгом можно было бы рассуждать и об иконостасе, если бы он не был столь жестоко разграблен. Когда-то он соответствовал этому монументальному пространству своей величественностью — занимал всю ширину помещения от одной стены до другой и состоял из пяти ярусов. При этом иконы не просто стояли, прислоненные к полочкам, а были помещены в ячейки большой архитектурной конструкции. Такое стремление к монументальности появилось у старообрядцев в начале XX века, когда им было разрешено открыто демонстрировать принадлежность к своей вере. Однако столь масштабные решения иконостаса чаще встречались в крупнейших молитвенных домах Риги и Двинска (Даугавпилса), поэтому Фольварку следует считать особенным храмом. Здесь люди в совершенно отдаленном месте осмелились следовать тенденциям своего времени, не поскупились и создали иконостас не «провинциального», а настоящего «столичного» масштаба.

Наряду с варварством, которое допустило массовое хищение икон, сегодня следует упомянуть и другое негативное явление в обществе — поверхностное изучение исторических фактов и публикацию неточной информации. Старообрядческий храм Фольварки — точно датируемая жемчужина с прослеживаемой историей строительства. Это подтверждают документы Латвийского государственного исторического архива, в том числе отчет, представленный в 1939 году «Департаменту церквей и конфессий Даугавпилса», в котором духовный руководитель Фольваркской старообрядческой общины Л. Федотов точно отвечает на 12 конкретных вопросов.

Второй вопрос касается года строительства, и ответ на него предельно лаконичен — 1910 год. Без каких-либо сомнений и интерпретаций, которые можно было бы применить к вопросу № 6 — «стоимость здания». Тогда была указана круглая сумма в 10 000 латов, а вопрос № 7 о ремонтах уточнен еще более подробно: «В августе 1929 года произведен ремонт на сумму 943,30 лата».

Ответ на вопрос № 8 — «Есть ли колокола, орган?» — сообщает об одном колоколе, приобретенном в 1911 году.

А вот на 11-й вопрос — «Застрахованы ли храм и другие здания от пожара?» — сохранился весьма подробный ответ:

«Перечисленные ниже здания застрахованы во взаимном страховом обществе Kapiņi: молитвенный дом на 9000 латов, жилой дом на 1400 латов, хлев на 300 латов, сарай на 200 латов и баня на 100 латов».

Заключительный вопрос о кладбищах указывает на целых шесть кладбищ, принадлежавших этой общине, а вопрос о метрических книгах показывает, что записи о рождениях и смертях велись с 1908 года, а о браках — только с 1912 года, причем актуальные записи продолжались еще в 1939 году.

Поэтому неоднократно встречающийся в интернете 1887 год, который приводится в связи со строительством молитвенного дома, совершенно точно не относится к этому зданию, как и многие рассказы об обособленности старообрядцев и их архаичном образе жизни. Мой опыт показывает, что каждого, кто с уважением относится к этой древней вере, здесь встречают тепло и доброжелательно,

а способность этой общины существовать при разных властях, сохраняя при этом как свое материальное, так и нематериальное наследие, свидетельствует о ее умении вписываться в правила своего времени.

Только людей больше не становится, и прежнее название почтового отделения Kapiņi цинично кажется подходящим для многих латгальских деревень, сел и городков. Возможно, сакральный туризм с корректными познавательными материалами смог бы оживить хотя бы одну Фольварку?

«Без Бога нет порядка»

«Где нет Бога, там исчезает порядок. Поэтому и происходят разные несчастья, складываются неблагоприятные для жизни обстоятельства. Необходимо благоговение, даже страх перед Богом. Когда нам нечего бояться, мы начинаем позволять себе слишком многое. И это касается не только нас — это передается следующим поколениям. Исчезает порядок, и начинаются беды. Поэтому мы должны сказать спасибо предыдущим поколениям, прежде всего за то, что они сохранили веру.

Когда мы принимаем крещение, на нас ложится ответственность — быть подобием Божиим. (..) Все, что происходит, — это своего рода экзамен на Земле, чтобы понять: какими мы будем в Царстве Небесном? И не нужно махать рукой и говорить: мол, мне, грешнику, никакого рая не светит... Вот только святые своими подвигами достойны этого Царства, а я, маленькая букашка, ленивый и неспособный на великие дела человек? Тогда я говорю: нет, не так нужно обращаться к Богу. Скажите: я, конечно, грешник, ничего великого не совершил, мал и ничтожен, но я очень хочу попасть в Твое Царство!

Направление и желание — самое главное. Никакого «такова моя судьба»!

Нет, у человека всегда есть выбор. Бог никогда его не отнимал. Человек сам делает шаг вместе с Богом или идет против Него. Выбирает добро или зло», — говорит открытый к беседе молодой председатель общины Вадим Медведев из Даугавпилса, выросший в старообрядческой семье. На вопрос о том, как он оказался во главе общины, отвечает коротко: «Пути Господни неисповедимы».

В Фольварке он не ожидает полного храма, но радуется своим пятидесяти прихожанам, которые съезжаются на праздники.

«Не могу представить себе ничего прекраснее, чем светло-голубой молитвенный дом Фольварки на фоне цветущих одуванчиков», —

так он оценивает архитектурный памятник № 8888.