В мире
28 июля был похоронен сенатор США от штата Южная Каролина Линдси Грэм. Уже на следующий день Сенат США подавляющим большинством голосов предварительно одобрил последний законопроект Грэма, позволяющий президенту США вводить "адские" санкции против России. В американской прессе Грэма называют одним из немногих республиканцев "старой школы", которому удалось, не отказавшись полностью от своих принципов, выстроить хорошие отношения с президентом Дональдом Трампом. В Восточной Европе его прежде всего помнят как жесткого критика России и других недемократических режимов, а также как большого друга стран Балтии, Польши и особенно Украины. Директор Центра геополитических исследований Марис Анджанc в беседе с Delfi признает: по уровню влияния у стран Балтии больше нет такого союзника в американской политике, каким был Грэм.
Влиятельный, но беспринципный?
Анджанc отмечает, что влияние сенатора в Сенате США определяется разными факторами, однако один из важнейших — продолжительность его работы в этой должности.
Грэм был одним из самых влиятельных политиков в Сенате. В 1990-х годах он был избран в законодательное собрание Южной Каролины, затем — в Палату представителей Конгресса США, а в начале 2000-х стал одним из двух представителей своего штата в Сенате США. К моменту смерти Грэм приближался к завершению своего четвертого полного сенаторского срока и уже был вновь выдвинут Республиканской партией на предстоящих выборах. Победа на них позволила бы ему непрерывно занимать пост сенатора в течение 30 лет.
За это время Грэм стал известен как в США, так и за их пределами прежде всего своей активностью во внешней политике, а не во внутренней.
"Грэм был близким соратником покойного Джона Маккейна, особенно в вопросах внешней политики. Оба были так называемыми "ястребами" — крайне жестко относились к авторитарным государствам и поддерживали страны Балтии и Польшу", — говорит Анджанc.
Поэтому совершенно очевидно, что без Грэма и Маккейна американская внешняя политика не была бы столь благосклонной к странам Балтии и Польше.
Во внутренней политике позиция Грэма менялась вместе с эволюцией Республиканской партии, в том числе после прихода в нее Дональда Трампа. "Грэм был исключением среди республиканцев старой школы. За это его часто и вполне обоснованно критикуют, называя беспринципным во внутренней политике. Сначала он был очень жестким критиком Трампа, но в итоге уступил и приспособился к нему. Если сравнить, например, с [бывшим кандидатом в президенты США от Республиканской партии — ред.] Миттом Ромни или Лиз Чейни, дочерью [бывшего вице-президента США — ред.] Дика Чейни, которых фактически оттеснили на обочину политики, то Грэм отказался от собственных принципов и от всего, что раньше говорил о Трампе, став его сторонником. Да, он сознательно пожертвовал своими принципами во внутренней политике, но при этом сохранил прежнюю позицию во внешней", — объясняет Анджанc.
Дружба с Трампом и совместные партии в гольф позволяли Грэму сохранять определенное влияние на американскую внешнюю политику, смягчая негативные последствия симпатий Трампа к авторитарным лидерам, таким как Владимир Путин, и его критики традиционных союзников США в Европе. Анджанc признает, что столь влиятельных республиканцев "старой закалки" в Сенате сегодня уже не осталось. "Это не означает, что у нас больше не будет сильных сторонников. Например, спикер Палаты представителей Майк Джонсон в целом достаточно благожелательно относится к Украине, хотя его влияние все же меньше. В Сенате остаются демократы — тот же Чак Шумер и другие, которые принципиально поддерживают Украину. Однако у них ситуация сложнее: внутри Демократической партии сейчас существует раскол по вопросу поддержки Израиля, а поддержка Израиля и Украины зачастую идет рука об руку. Не случайно на похороны Грэма, где присутствовал Трамп, приехали и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, и президент Украины Владимир Зеленский", — напоминает исследователь.
Санкции, тарифы и теории заговора
Смерть Грэма стала неожиданностью. Американские СМИ сообщили, что сенатор скончался после "непродолжительной внезапной болезни". Позже уточнили, что сердце 71-летнего политика не выдержало напряженного графика работы и постоянных поездок — у него произошел разрыв аорты. Вместе с тем представители политика подчеркнули, что прежде чем указывать эту причину в свидетельстве о смерти, необходимо дождаться результатов полного токсикологического и микроскопического исследований.
Этой формулировки, а также того факта, что незадолго до смерти Грэм вернулся в США после очередного визита в Украину, оказалось достаточно, чтобы в социальных сетях начали распространяться теории заговора о возможной причастности российских спецслужб к смерти своего противника. Однако никаких подтверждений этим предположениям до сих пор не появилось, и Анджанс в разговоре с Delfi также считает их маловероятными. "Главы государств и высокопоставленные представители великих держав — это красная линия. Именно поэтому, когда Джо Байден во время войны приехал в Киев, об этом заранее уведомили Россию, и она не предпринимала никаких попыток причинить ему вред. Это негласные правила отношений между великими державами, и они распространяются и на других высокопоставленных чиновников. Конечно, исключать ничего нельзя, но в данном случае речь идет именно о теории заговора — человек был в уже почтенном возрасте, а постоянные поездки сами по себе являются серьезной нагрузкой", — отмечает он.
Исследователь также подчеркивает: даже если у России и был мотив избавиться от Грэма, такая операция стала бы чрезвычайно рискованной авантюрой. Если бы она провалилась или была раскрыта, последствия для России оказались бы крайне тяжелыми.
Уже сейчас, когда нет никаких доказательств того, что смерть Грэма носила подозрительный характер, самого факта его кончины оказалось достаточно, чтобы сдвинуть с мертвой точки законопроект о жестких санкциях против России, над которым сенатор долгое время работал. Спустя всего несколько часов после похорон Сенат США поддержал законопроект в первом из нескольких процедурных голосований. Документ получил подавляющую поддержку — 86 голосов против 12.
С одной стороны, законопроект предусматривает введение санкций против широкого круга российских экономических активов в США, в том числе против так называемого "теневого флота", используемого для экспорта нефти. С другой стороны, он предоставляет Дональду Трампу значительную свободу в вопросе применения этих мер. Кроме того, документ позволяет президенту США вводить "вторичные санкции" в виде тарифов против крупнейших покупателей российского экспорта. Окончательное принятие законопроекта ожидается не раньше сентября, поскольку его также должен одобрить Конгресс США, который сейчас находится на летних каникулах.
Анджанс, однако, с определенным скепсисом оценивает потенциальную эффективность документа, поскольку применение санкций и тарифов во многом зависит от позиции исполнительной власти. "На мой взгляд, Трамп уже сейчас мог бы использовать другие юридические основания для введения масштабных санкций против России, хотя бы в форме тарифов. Сейчас сложилась особая ситуация: считается, что Россия помогает Ирану искать американские цели в регионе. Поэтому, как мне кажется, не существует юридических препятствий для того, чтобы обосновать признание России угрозой национальной безопасности США через призму ее сотрудничества с Ираном. Поэтому я бы не сказал, что принятие этого законопроекта станет панацеей", — поясняет он.
Сестра принимает эстафету
Когда в США умирает политик, занимающий выборную должность, его преемник на оставшийся срок определяется в соответствии с законодательством конкретного штата. В Южной Каролине преемника Грэма до очередных выборов назначил губернатор штата. Нередко в подобных случаях должность доверяют супругу или близкому родственнику умершего политика. Анджанс приводит недавний пример, когда место скончавшегося демократа в Палате представителей США заняла его дочь. Грэм всю жизнь оставался холостяком, поэтому его место в Сенате США сейчас заняла его сестра Дарлин Грэм.
Ранее она никогда не занимала выборных должностей, однако уже объявила, что будет баллотироваться на предстоящих выборах в Сенат, чтобы получить полный шестилетний мандат и продолжить работу брата.
Учитывая, что до этого Дарлин Грэм не занималась политикой, в американских СМИ пока нет подробного анализа ее взглядов и планов. В интервью она лишь дала понять, что, в отличие от брата, уделявшего основное внимание внешней политике, намерена сосредоточиться на вопросах, непосредственно влияющих на повседневную жизнь жителей Южной Каролины, — прежде всего на здравоохранении и стоимости жизни.
Вместе с тем Анджанс считает, что "яблоко от яблони недалеко падает", поэтому сестра, вероятно, постарается продолжить реализацию внешнеполитических инициатив брата. Однако, по его словам, еще долгое время ее влияние в Сенате не сможет сравниться с тем, которым обладал Линдси Грэм.
Читайте Delfi в Facebook , Instagram и Telegram !
