До патриотической недели, когда Латвия отмечает годовщину провозглашения республики, а латыши выражают любовь к родной земле, остался всего месяц. Но вовсе не обязательно дожидаться ноября, чтобы сказать: «Я люблю тебя, Латвия!» Уже 25 октября на LTV стартует шоу Es mīlu Tevi, Latvija!
В нем две команды, состоящие из известных людей, будут соревноваться в знаниях об истории Латвии, ее природе, культуре, музыке и многом другом. Капитанами команд станут актеры Андрис Булис и Гинт Гравелис, а вести игру будет Зане Даудзиня. Пока шоу готовится к премьере и идут последние приготовления, мы встретились с Андрисом Булисом, чтобы поговорить о любви — к своей стране и не только…
Андрис Булис — актер театра «Дайлес». Помимо работы на сцене, он снимается в кино и различных телевизионных проектах, а также пишет стихи. Он окончил Латвийскую академию культуры и присоединился к труппе театра «Дайлес» в 2018 году. Одна из его заметных киноролей — Рихард Томсон в фильме Мариса Мартинсонса «Земля, которая поет», посвященном истории возникновения латышского Праздника песни. Возможно, именно поэтому, когда я предложила Андрису выбрать место для нашей беседы, он предпочел Виестурдарзс, который называют также парком Праздника песни. Но об этом и о многом другом, что дорого сердцу каждого латыша, мы расспросим его самого.
Анастасия Ружанская: Привет, Андрис! Почему ты выбрал именно это место?
Андрис Булис: Мне кажется, это очень романтичное и красивое место. Здесь хорошо чувствуется осень, а еще мне особенно нравится, что совсем рядом находится аллея Праздника песни. Когда я снимался в фильме «Земля, которая поет», я уже бывал здесь, и теперь снова вижу эти скульптуры дирижеров. Да и само место очень спокойное — люди гуляют с собаками, с детьми. Здесь просто здорово и весной, когда все расцветает, и осенью, когда опадают листья.
— Ты выбрал не только место для встречи, но и время — сейчас довольно раннее утро. Ты жаворонок?
— Я встаю сравнительно рано, потому что мне многое нужно успеть, но и поспать подольше я тоже люблю. У меня есть такой ритуал: проснуться, еще немного почитать новости, посмотреть, что произошло за ночь, особенно в мире спорта, хорошенько потянуться — и только потом вставать. Мне необходим такой переходный момент.
— Но вообще-то мы встретились, чтобы поговорить о Латвии. Ты, наверное, догадываешься, почему?
— Догадываюсь, да. Наверное, потому, что в октябре начинается очень познавательная и, на мой взгляд, замечательная передача Es mīlu Tevi, Latvija! Летом мне выпала радость и честь вместе с коллегами — капитаном другой команды Гинтом Гравелисом и ведущей передачи Зане Даудзиней — узнать много нового о Латвии. И не только нам, но и многим известным людям, которые участвовали в наших командах, а также зрителям, болевшим за нас. Это возможность заново открыть для себя Латвию и полюбить ее еще сильнее.
— Если оставить в стороне все официальные фразы, что для тебя значит любить Латвию?
— Очень хороший вопрос. Мне кажется, любовь к Латвии прежде всего означает ответственность. Красивые слова «Я люблю Латвию», приколотый 18 ноября флажок или праздники в мае — лишь часть этой любви. На мой взгляд, любить — значит брать на себя ответственность за страну и людей, которые в ней живут.
Поэтому меня в определенном смысле тревожит, что на выборах проголосовали лишь немногим более половины граждан, имеющих право голоса. Иногда слышу: «Мне все равно», «Я все равно ничего не могу изменить». Мне это кажется проявлением некоторой безответственности. Я считаю, что, если ты кого-то любишь, то, как и в жизни, берешь на себя ответственность за эти отношения.
— Честно говоря, я не собиралась говорить с тобой о политике. Но раз уж разговор зашел в этом направлении, почему, по-твоему, так много людей не пошли на выборы?
— Я и сам задаю себе этот вопрос. Читаю в социальных сетях разные аргументы, и в итоге многие сводятся к одному: «Мне все равно, все равно ничего не изменится». Но зачем тогда вообще нужны выборы? Ведь это возможность что-то изменить, дать толчок переменам. А еще — понять, за кого в следующий раз больше не голосовать.
Мне кажется глупым позволять другим решать за нас все, когда у нас есть демократическая возможность выразить свое мнение. Если видишь, что что-то не в порядке — например, в здравоохранении или какой-то другой системе, — нужно идти и говорить об этом. Протестовать, высказывать свою позицию. Конечно, не обязательно ломать стулья и швыряться брусчаткой, но своим правом голоса пользоваться необходимо.
Это нужно и для того, чтобы депутаты и министры понимали: они не вправе унижать народ или делать вид, будто не слышат нас. Ведь это люди, избранные народом, и в определенном смысле власть принадлежит народу. Таковы основные принципы демократии. Мы должны добиваться того, чтобы нас слышали.
— Ты тоже смотрел предвыборные дебаты?
— Все смотрел. Наверное, это уже возраст такой — начинаешь смотреть дебаты.
— А кто написал Saule, Pērkons, Daugava? Ты видел этот жуткий вопрос?
— Боже мой! И ты теперь задаешь мне этот вопрос… Мартиньш Браунс и Райнис! Я знаю! Но вообще, вопросы о гимне и тому подобном… Ладно, я понимаю. Незнание названий птиц или чего-то подобного, возможно, еще можно простить, но есть вещи, которые знать необходимо. Может быть, человеку искусства можно поставить в упрек, что он чего-то не знает, но в политике, на мой взгляд, есть базовые вещи, в которых нужно разбираться. Конечно, есть то, что знать обязательно. Но, как говорится, если ты хорошо управляешь страной, тебе, возможно, что-то простят. Если управляешь плохо — не простят ничего.
— Был ли в твоей жизни особенный момент, когда ты понял, что любишь свою страну?
— Наверное, это своего рода внутренний код, который формируется с детства. Если в детстве ты не видел и не чувствовал этой любви, если так или иначе не был приобщен к связанным с Латвией традициям через родителей или семью, то, мне кажется, осознать эту любовь или полюбить страну бывает не так-то просто.
Мой отец участвовал в Народном фронте Латвии и в акции «Балтийский путь». Он ездил на баррикады. Был добровольным пожарным и брал меня с собой на различные соревнования. Он записал с телевизора концерт группы Čikāgas piecīši, хотя мы жили в сельской местности. Он слушал пластинки, такую музыку. Возможно, в те времена это было запрещено, но он был именно таким человеком. Мама рисовала — очень много писала пейзажи.
Я вырос в небольшом городе Салацгрива. Я видел все четыре времени года. У меня было замечательное детство: по дороге в школу, а потом вместе с друзьями, мы играли на улице до поздней ночи.
Эта земля принадлежит мне. У меня есть то, что я хотел бы защитить, то, что не хотел бы отдавать другим.
Поэтому любовь к родине зарождалась постепенно. Если в стране, на этой земле у тебя нет ничего своего — будь то воспоминания, мечты, семья или собственность, — равнодушие очень быстро проникает в душу. Но если есть что-то, что удерживает тебя здесь, то, мне кажется, именно из этого рождаются патриотизм и любовь.
— Раз уж мы пришли на эту аллею Праздника песни, хочу узнать, какая песня из репертуара Праздника песни твоя любимая?
— В последнее время мне особенно близка Lec, saulīte! Однажды я вел свадьбу, и настал обряд mičošana — традиционный латышский свадебный обряд, во время которого невеста прощается с девичеством. Была полночь, вокруг собралось много молодых людей. Мы держали факелы, и вдруг наступила тишина. Я подумал: надо срочно что-нибудь включить! Было темно, и я поставил Lec, saulīte! Если бы вы видели, как люди подхватили песню! Взялись за руки, и у меня даже слезы навернулись на глаза. Совершенно незнакомые друг другу люди встали в большой круг и запели Lec, saulīte! Я подумал: «Вау!» Эта песня заслужила свое место в репертуаре Праздника песни, но еще больше — в сердцах людей. Текст даже не раздали — слова просто шли от самого сердца.
— Помню, на предыдущем Празднике песни я был вместе с дочерью. Я рассказывал ей, что в конце концерта прозвучат Piena Ceļš и Saule, Pērkons, Daugava — она всегда мечтала услышать их вживую. Но дочь уснула, потому что концерт был очень долгим — часа четыре. Потом она проснулась, а я уже вовсю плакал, слезы лились ручьем. Она спрашивает: «Папа, почему такой грустный Праздник песни? И почему ты плачешь?» А я отвечаю: «Нет, он был просто замечательным!»
— Ты вообще часто плачешь?
— Я очень легко растрогаться могу, особенно когда происходит что-то по-настоящему значительное, масштабное. Могу расплакаться из-за фильма. Или когда коллега на сцене произносит монолог и я вижу, что все происходит искренне, по-настоящему. Даже если мне не следует этого делать, приходится отворачиваться. Я легко поддаюсь эмоциям, но считаю, что это состояние души. Возможно, через год из меня уже ничего не удастся выжать. А сейчас я такой.
— В общественных местах люди к тебе не подходят?
— Нет, нет!
— В Латвии, кажется, люди довольно стеснительные.
— Скорее бывало так, что подходили молодые люди и спрашивали, можно ли сфотографироваться. Но в Латвии, мне кажется, звездная болезнь — это все-таки болезнь.
— Ты никогда ею не страдал?
— Может быть, в молодости и страдал, но меня быстро спустили с небес на землю и сказали: «Андрис!»
— Это было во времена Teātra Observatorija, когда мы начали ездить со спектаклем Pūt, vējiņi! по миру, по Европе. Однажды режиссер Галина Полищук сказала мне: «Андрис, немного спустись на землю, а то ты уже по утрам перестал здороваться с уборщицей в театре». Раньше я всегда это делал. Не знаю, что тогда на меня нашло, возможно, я был чем-то слишком увлечен, но друзья быстро напомнили мне, что в театре все начинается с утреннего «доброе утро» дежурному и заканчивается словами «до свидания», сказанными ему же.
Если ты не замечаешь людей, которые заботятся о твоем повседневном комфорте и облегчают тебе жизнь, чтобы у тебя была выглаженная рубашка, подготовлен костюм для спектакля и разложен реквизит, значит, ты не до конца осознаешь, сколько людей вложили свой труд в то, чтобы ты мог выйти на сцену и блистать.
Зрители часто даже не представляют, сколько людей трудятся над созданием шоу Es mīlu Tevi, Latvija!, фильма или театрального спектакля. Одни только титры в кино занимают немало времени! Иногда зритель спрашивает: «Почему такой короткий спектакль стоит так дорого?» Но на премьере на сцене мы видим лишь часть тех, кто на самом деле вложил свое время и энтузиазм в то, чтобы ты мог оказаться там и блистать.
Поэтому мой ответ прост — здоровайся с каждым и желай хорошего дня. Возможно, человек идет на работу с тяжелым сердцем, потому что у него что-то случилось, и думает, что его никто не замечает. Театр «Дайлес» полон звезд. Может быть, именно это небольшое утреннее приветствие и пожелание хорошего дня придадут человеку сил и вдохновения.
— Почему зрителям стоит смотреть эту передачу? В чем твоя задача, твоя роль и чем она может быть интересна?
— Почему я советовал бы смотреть Es mīlu Tevi, Latvija!? Прежде всего, там очень много красивых и увлекательных игр. У меня дома тоже есть настольные игры о Латвии, и порой играть в них невероятно интересно.
Я вел немало мероприятий, в программу которых входили викторины о Латвии. Даже если компания занимается чем-то совершенно другим, мы включали в программу вопросы о нашей стране — от рождественских традиций до празднования Лиго. И когда я задаю такие вопросы, то вижу, как люди увлекаются. То же самое происходит, когда нужно угадать латышские песни, когда начинаются хоровые состязания или застольное пение. Как же это захватывает!
Я бывал на мероприятиях, где в полночь появлялся певец с аккордеоном и предлагал: «А теперь на прощание споем латышские песни!» Уже двенадцать ночи, люди расслабились, раскрепостились — и все поют.
— Мне кажется, эта игра, эта передача — игра в любовь к Латвии. Она каким-то образом объединяет все: вопросы, азарт, знания, пение, победы, огорчения и веселье.
Здорово, когда мы узнаем что-то новое благодаря шуткам, смеху и духу соперничества. Хотелось бы, чтобы у нас всегда было больше возможностей учиться таким образом, а не только через что-то серьезное и трудное.
Конечно, важно говорить о наших героях и помнить о них. Но мне кажется, будущее Латвии можно строить и так, чтобы однажды кто-нибудь спросил: «Откуда ты это знаешь?» А ему в школе ответят: «Так ведь об этом спрашивали в передаче Es mīlu Tevi, Latvija! И Булис не знал ответа, а я знал!» Вот и все — для меня это было бы большой честью, а значит, свою задачу я выполнил бы!
