Одежда — удобный способ провокации. Разговор о стиле с рэпером galeniex

Lasīt latviski

Цельный образ создают разные составляющие, идущие рука об руку. Я не хочу просто выйти к публике. Для меня это было бы безлико. Мне очень нравится по максимуму участвовать во всем процессе подготовки концерта. А он складывается из сцены, перформанса, визуализаций и, конечно, костюма».

В нашем разговоре мы осторожно касаемся понятия «концептуальный» — того, как в процессе творчества на первый план выходят идея и эксперимент, переступающие границы разных дисциплин, и лишь затем возникает вопрос, насколько хорошо это будет продаваться и соответствовать общепринятым представлениям.

Айга Лейтхолде: Когда ты пишешь музыку, ты подходишь к процессу концептуально?

Galeniex: Стараюсь. Время от времени на меня находят творческие порывы, с которыми я не могу совладать, но в основном пытаюсь мыслить в рамках концепции. Мне очень нравится работать над крупными проектами. Со временем стало ясно, что я не человек синглов.

Мне по душе альбом, потому что его можно два года вынашивать — заложить в него концепцию, чтобы все складывалось в единое целое.

Сочиняя музыку, я думаю и о том, как это будет выглядеть визуально, в том числе об обложке альбома и выборе костюмов. У меня есть и видение того, как все должно смотреться на сценическом экране во время концерта.

— Если ненадолго вернуться в детство: у тебя наверняка есть шкатулка воспоминаний и вещей, которые ты пронес с собой сквозь годы и которые воспитали твое чувство стиля. Что в ней хранится?

— Мне всегда хотелось идти на провокацию.

Наверное, это и одна из главных причин, почему я оказался именно в своей сфере, ведь хип-хоп — одна большая провокация.

В контексте моды и стиля интересно то, что все детство, с трех лет, я играл в футбол, а там принято одеваться определенным образом. Все выглядят одинаково. Ориентируются на моду спортсменов, а может, и конкретно футболистов — как правило, неброскую. Но у меня постоянно была потребность как-то выделиться и провоцировать окружающих — будь то родители, тренеры или товарищи по команде.

Я быстро понял, что одежда — самое простое и удобное средство для провокации, и очень рано начал экспериментировать со своей внешностью. Поначалу над моими опытами посмеивались, а порой, возможно, кто-то и осуждал какое-нибудь особенно экстравагантное мое амплуа.

Например, на одну из тренировок я пришел в юбке. К тому времени, когда я закончил играть в футбол, все уже полностью привыкли.

Позже товарищи по команде советовались со мной о своем выборе одежды.

Мое чувство стиля сформировало все, что меня окружало, и это легко считывается в моей музыке. Меня всегда завораживали детали. Когда я был маленьким, собирал у моря гальку, рисовал на камешках лица и мастерил им тельца. В рисунке я тоже уделяю внимание микроскопическим нюансам. То же самое происходит и в музыке. Ко всему этому я подхожу очень скрупулезно.

В какой-то момент я понял, что стал сильно лениться в выборе одежды. Лень подкралась, когда я начал дружить и работать с Хуго (Густав Хугон Экманис, дизайнер бренда Whoid). У меня был период, когда не было никакой нужды самому думать, что надеть: он уже все для меня подготовил — как мне следует выглядеть.

Я всегда очень доверял Хуго: у нас совпадают вкусы, и у него есть четкое представление о том, каким должен быть мой образ.

Мне это видение неизменно нравится. Когда мы познакомились, эксперимент перестал исходить от меня. Я начал лениться, зато выглядел круто. Хуго во многом повлиял на мое понимание стиля и моды. Теперь я снова стал сам продумывать, как сочетать вещи, которые ношу.

— У тебя был опыт сотрудничества с Кришьянисом Браслиньшем.

— Эти брюки — из его дипломной работы LV repa izlase («Сборная латвийского рэпа»), сделанной под брендом Fu Okko. Кришьянис пришел ко мне пообщаться. Так совпало, что из пяти хип-хоп-артистов, для которых он делал костюмы, я оказался первым, с кем он поговорил.

У нас получился фантастический двухчасовой разговор. Он задал не так уж много вопросов об одежде, но очень удачно выстроил всю эту беседу, интервью, и собрал все необходимое, чтобы сшить костюм, который мне невероятно понравится. Я сказал Кришьянису, что он может смело делать все, что захочет. У него есть мое благословение — пусть экспериментирует со мной, а мне будет комфортно в том, что он для меня сделает.

— Ты позировал и в одежде из коллекции бренда Varas iestāde («Орган власти»).

— Мне очень нравятся вещи Varas iestāde, и я уже довольно давно подумывал, что надо бы что-нибудь у них купить, но так и не собрался. А потом они сами мне написали: мол, у них есть джемпер с погонами со звездами, который мог бы хорошо подойти к моему визуальному образу. «Может, хочешь сняться в рекламной кампании? Дадим тебе джемпер».

Теперь он у меня один из самых любимых — ношу его чаще других.

Сотрудничество вышло простым и быстрым: я был на учебе, они подъехали прямо туда, мы перебежали через улицу и в первом же дворе наскоро сфотографировались. После этого я вернулся на лекцию.

— Ты входишь в объединение Klīnikas ieraksti («Записи клиники»). Если говорить о моде, которую носят, в вашей деятельности важную роль играет мерч.

— Да, и не только в Klīnikas ieraksti: у нас с Хуго был еще и merch drop, для которого мы сделали 22 совершенно уникальные футболки — на два стартовых состава футбольных команд. Номера на них соответствовали позициям игроков — от первого до двадцать второго. Это один из моих любимых проектов, связанных с мерчем.

Для Klīnikas ieraksti он значит очень много. Я каждый раз радуюсь, когда вижу на улице кого-нибудь в наших вещах. Бывает, восклицаю: «Классный джемпер, классная футболка!»

В какой-то мере это вопрос принадлежности, который важен и в хип-хопе. Мерч — способ из мира быстрой моды, простой и наглядный, почувствовать свою причастность к конкретному артисту, субкультуре и так далее.

— Работая над «Разговорами о стиле», я задумалась: когда мужчина выработал собственный стиль, это легче заметить. Возможно, потому, что женщины от природы больше внимания уделяют внешности.

— Да, наверное, среднее арифметическое того, насколько стильно выглядит женщина, выше. Стильных женщин мы видим чаще, поэтому воспринимаем это как норму.

У мужчин же это своего рода комплексы, которые не дают выделяться, не дают экспериментировать.

Ты как мужчина должен быть на улице незаметным. Зачем тебе повышенное внимание, к чему этот эксперимент и экспрессия? Вот почему мужчины реже раскрывают грани своего стиля.

— Ты одеваешься для себя, для мужчин, для женщин или для публики в целом?

— Раньше я одевался для всего мира: чтобы каждый знал, какой я альтернативный и интересный, чтобы все были в шоке от того, что на мне надето. Сейчас я больше в ладу с собой и одеваюсь для себя. Мне по-прежнему нравятся эти эксперименты, хочется выглядеть интересно и броско, но вещи я выбираю для себя, с пониманием: если это нравится мне, то, скорее всего, понравится и другим.

— Да, понравится и другим, потому что ты хорошо себя чувствуешь.

— Да, и, возможно, одна из причин, почему я стал лениться с экспериментами в одежде, в том, что

сейчас у меня такое ощущение, будто я мог бы надеть абсолютно что угодно — и у людей не возникло бы вопросов.

Я мог бы выйти в чем-то несочетаемом, и окружающим казалось бы, что за этим стоит какой-то замысел. Нет хорошего и плохого, потому что это эксперимент. Я мог бы и дальше лениться, но мне этого делать нельзя.

— Экспериментами с одеждой ты разрушил социальные границы, которые она нам навязывает. Для тебя это игровая площадка.

— Да, так и есть.

— Твой второй альбом Biennāle («Биеннале») уже вышел, в ноябре ожидается концерт в зале Palladium. Как фактор стиля проявляется в твоей музыкальной деятельности?

— Еще до выхода дебютного альбома Vernisāža («Вернисаж») я решил создать трилогию и уже сформулировал ее для себя в названиях и концепциях. И «Вернисаж», и «Биеннале» для меня — способ связать мир визуального искусства с миром искусства звукового. Я всегда существовал в обоих.

Хип-хоп — очень тонкий жанр, который дает множество возможностей проводить параллели с высоким искусством именно в визуальной концепции.

Если «Вернисаж» — это открытие выставки, то «Биеннале» — эксклюзивная и знаковая выставка, которая проходит раз в два года. Мне было важно выпустить этот альбом ровно через два года после «Вернисажа», чтобы предъявить людям свой манифест: за это время я вырос от вернисажа до масштабного события большого формата. Стилю в «Биеннале», конечно, отведена важная роль.

— Раз уж мы заговорили о высоком искусстве, совершенно конкретный вопрос: кто твой любимый визуальный, а может, цифровой художник или скульптор, который тебя вдохновил?

— Хороший вопрос. За свою жизнь я много изучал искусство и его историю, но у меня нет одного конкретного большого имени, которое стало бы ответом. Зато могу назвать молодого художника — он мне очень нравится и вдохновляет меня.

Это мой ровесник и друг, график Вилхелм Бандерс, который отчасти ответственен за обложку моего EP Ambrāža («Амбразура»).

Его рисунок-набросок настолько меня зацепил, что я понял: он должен стать оформлением альбома. Работы Вилхелма, на мой взгляд, выглядят так, как звучит моя музыка.

— В завершение — какой практический совет ты дал бы другим в том, что касается выбора стиля и моды?

— У меня нет конкретной формулы, которая позволяла бы одеваться и выглядеть великолепно. Мне кажется, главное — быть самим собой: настоящим, искренним. Я часто встречаю людей, чьи наряды не кажутся мне сенсационными, но если правильно носить вещь, она будет смотреться очень хорошо.

Смысл одежде придает тот, кто ее носит.