Владельцы усадьбы Зентенес, следуя примеру усадьбы Падуре, начали продавать акции своей собственности, чтобы восстановить разрушающийся дом для прислуги. Инвестиционный эксперт Гирт Рунгайнис не называет новую модель финансирования усадеб бизнесом с предсказуемой прибылью, а считает ее необходимой обществу «благотворительностью». Финансист допускает, что усадьбы могли бы получить больше поддержки, если бы цена акций была ниже и доступнее для более широкой общественности.
Даже если усадьба не заросла деревьями, восстановление требует больших ресурсов
Янис и Ласма Дубинскисы приобрели усадьбу Зентенес в Тукумском крае в 2023 году. Они выкупили ее у гражданина России, который не заботился о господском доме, построенном в 1850 году в стиле позднего классицизма, и постепенно позволял усадьбе приходить в упадок.
«Она постепенно приходила в упадок, потому что в радиаторах оставалась вода. Первая зима с морозами была очень печальной: все полопалось, везде стояла вода, обои отваливались, а внутри еще оставались все школьные вещи. Просто смотришь на это — и хочется плакать», — рассказывает бывшая учительница Зентенской основной школы Санита Ратниеце.
Янис Дубинскис решил купить Зентене, потому что понял, что сможет справиться с этим объектом: «Когда приехал сюда, мне показалось, что с этим местом еще можно что-то сделать, потому что все-таки была крыша и были окна. Деревья сквозь здание не росли — по сравнению с другими усадьбами, которые находились в гораздо более плачевном состоянии. Но, конечно, со временем понимаешь, что на самом деле предстоит очень много работы, потребуется много ресурсов и вообще очень многое нужно сделать».
Новые владельцы понимали, что восстановить все сразу не смогут: «У меня не было и нет настолько глубоких карманов, чтобы все это восстановить. В тот момент просто казалось: можно сделать хотя бы один шаг. В данном случае мы сами стали владельцами, а дальше просто нужно было вернуть усадьбу к жизни. Мы делаем ее здесь доступной, мы сами доступны для людей, а дальше уже можно смотреть, какие есть следующие шаги и ресурсы — будут ли это дополнительные частные инвесторы или, возможно, государственные средства либо фонды Европейского союза».
Краудфандинг помогает привести в порядок туалеты
Спустя три года, увидев, что финансовые учреждения, государство и самоуправление не спешат с деньгами и предложениями помочь привести в порядок архитектурный памятник государственного значения, владелец усадьбы Зентенес решил последовать примеру усадьбы Падуре в Кулдигском крае. В 2024 году владелец усадьбы Падуре начал продавать акции класса B, благодаря чему частные инвесторы и энтузиасты культурного наследия могут стать совладельцами усадьбы — без права принимать решения, но с преимущественным правом на получение дивидендов.
Член правления усадьбы Падуре Артур Лапиньш рассказывает, что таким образом уже удалось привлечь средства на несколько проектов: «В первую очередь мы обустроили санузлы. Сейчас продолжается работа над созданием номеров. И мы планируем двигаться дальше в том же направлении: постепенно приводить в порядок туалеты, бытовую инфраструктуру, а затем восстанавливать то, что подлежит реставрации, — окна, отделку. Это постепенная работа, шаг за шагом, которую в определенной мере можно выполнять без спешки».
Сегодня у усадьбы Падуре уже 140 совладельцев, среди них — актер Гундар Аболиньш и Елгавское общество пенсионеров. «Гундарс Аболиньш шутит, что ему принадлежит дверная ручка от усадьбы. Каждому хочется иметь там что-то конкретное, осязаемое. Но на самом деле это часть усадьбы и часть ответственности — доля общей ответственности за нее. А метод краудфандинга как раз помогает формировать такое сообщество», — считает Артур Лапиньш.
Этого же хочет и владелец усадьбы Зентенес Янис Дубинскис: «Это не частный дом, это и будет общественное место. Здесь есть парк, сама усадьба красивая, здесь когда-то была школа. Что бы здесь ни было в будущем, это все равно будет общественное пространство. Поэтому я и подумал: почему я должен делать все один? Почему бы не дать возможность подключиться и другим — тем, кто этого хочет, но, возможно, не может позволить себе купить готовую большую усадьбу? Ведь в конечном счете это требует огромных затрат времени, денег, физических сил, здоровья и отнимает время, которое можно было бы посвятить другим делам».
Зентене нужна поддержка для восстановления дома для прислуги
В Зентене, где зарегистрированы 234 жителя, помогают усадьбе — так же, как семья и друзья новых владельцев. «Владелец усадьбы тоже не бывает здесь каждый день. Но если упало дерево или, например, не закрылось окно, мы готовы приехать и помочь — хоть каждый день, с какими-то небольшими делами», — рассказывает жительница Зентене Лига Ратниеце-Ванага.
Брат владельца усадьбы Зентенес Вилнис Дубинскис понимает, что работы здесь хватит на долгие годы: «Думаю, каждый должен сам для себя решить и понять, что он может и чего хочет. Никто никого не заставляет. Но каждый может внести свой вклад, ведь эта территория открыта для всех. Так помогите привести ее в порядок — и самим будет приятно».
С 1938 года до 2009 года в этом господском доме работала местная основная школа. Культурный слой, оставленный школьным временем, до сих пор ощущается здесь. Однако желание стереть следы школы из принадлежавшего когда-то роду Ливенов имения не является причиной продажи акций усадьбы. Владельцы Зентенской усадьбы прежде всего хотят привлечь средства на восстановление расположенного рядом «Глиняного дома» , или дома для прислуги, чтобы создать там бизнес- и учебный центр для проведения конференций и семинаров.
Владелец Зентенской усадьбы Янис Дубинскис показывает, что зданию необходима новая крыша и нужно привести в порядок подвал: «Речь ведь не только о восстановлении этого места. Речь еще и о том, что здесь будет дальше. Скажем, у нас есть бизнес-идея, чтобы это место продолжало существовать, потому что нет смысла его восстанавливать, если оно потом не сможет как-то окупить себя или хотя бы содержать себя. Это был бы минимальный результат. Поэтому здесь должно что-то происходить, чтобы это место могло существовать, если удастся его восстановить».
Минимальная цель владельцев Зентенской усадьбы на первом этапе — продать акции на сумму 32 000 евро. Цена одной акции — 225 евро. Сейчас проданы две акции.
Член правления Латвийской торгово-промышленной палаты Гирт Рунгайнис отмечает, что краудфандинг не является классическим механизмом привлечения средств, это новая инициатива: «Но самое главное, что я хотел бы сказать, — не следует воспринимать это прежде всего как инвестицию, потому что вероятность того, что эти усадьбы и замки будут полностью восстановлены и будут приносить прибыль как бизнес-проект, очень близка к нулю.
Я бы сказал, что это благотворительность. Хорошо делать что-то вместе, хорошо, наверное, создавать вокруг этого сообщество, хорошо чувствовать, что ты заботишься о чем-то, восстанавливаешь что-то, осознаёшь свои корни, наши общие корни».
Член правления усадьбы Падуре Артур Лапиньш уверен, что эта модель поддержки работает: «Вы видите, что усадьба восстанавливается, и люди откликаются на эти проекты. И чем больше будет таких проектов, тем больше будет возможностей. Это уже отработанная схема, система того, как двигаться дальше, и это должно стать традицией».
Покупка акций усадьбы — не бизнес
В настоящее время лидером по привлечению общественного финансирования в Европе является Франция. Это не означает, что люди ожидают финансовой отдачи от своих вложений. Замки предлагают бесплатные приглашения на мероприятия, табличку со своим именем на скамейке или на каком-либо дереве в парке.
В большинстве случаев сами инвесторы начинают активно участвовать в жизни объекта, становясь волонтерами и лучшими послами замка. Восстановителям одного замка удалось привлечь 10 000 инвесторов, продавая акции стоимостью от 50 евро, и собрать почти миллион евро на его реставрацию.
Член правления Латвийской торгово-промышленной палаты Гирт Рунгайнис понимает, почему сработала более низкая цена акции: «Если человек вкладывает в такое дело 200 или 400 евро, возможно, ему стоит быть разумным и понимать, что вероятность увидеть эти деньги обратно невелика. Но я думаю, в среднем людям, наверное, легче расстаться с 50 евро, потому что, если подумать, во многих жизненных ситуациях мы эти 50 евро просто сжигаем или теряем и в конце концов не слишком из-за этого переживаем. И в этом смысле, мне кажется, было бы легче потерять, потому что просто нужно делать открытое предложение.
Это не бизнес, это всечто угодно, только не бизнес».
Владелец усадьбы Зентенес Янис Дубинскис, однако, отмечает, что акции — это не просто выброшенные деньги: «Конечно, есть определенные бонусы в зависимости от уровня инвестиций, но я не думаю, что именно ради этого люди приходят, что они могут получить, например, одну ночь или вечер в сауне, или чтобы где-то разместили их имя. Это, возможно, вторично.
Люди делают это только потому, что это место для них важно, они хотят быть рядом, они хотят поддержать, и люди уже делают это даже без этих акций. Поэтому я и хотел по-своему, чтобы эти акции были, чтобы мы могли сформулировать или оформить эти отношения, чтобы для них это тоже было чем-то реальным, осязаемым».
Член правления усадьбы Падуре Артур Лапиньш также воспринимает покупку акций как знак принадлежности: «Это привязанность. Здесь больше именно личная привязанность. Одна или десять акций — прежде всего это жест доброй воли, это не классический бизнес-проект. В основном люди, которые покупают эти акции, располагают какими-то свободными средствами: остается немного денег — почему бы не вложить их в хорошее дело, хороший проект. В данном случае усадьба Падуре — это определенно хороший проект».
Краудфандинг позволяет продуманно проводить реставрацию
Хотя у владельцев усадеб есть различные возможности привлечения финансирования, это непростая задача. В реставрационных программах, созданных государством и самоуправлениями для сохранения культурного наследия, распределяются сравнительно небольшие суммы. Например, Национальное управление культурного наследия в этом году распределило между 34 объектами полмиллиона евро, тогда как было получено 148 заявок на сумму более 3 миллионов евро.
Поддержку с софинансированием из фондов Европейского союза, где суммы значительно больше, получили крупные замки — Цесис, Бауска, Дурбе, а из небольших — Абгунсте.
Член правления усадьбы Падуре Артур Лапиньш все же отдает предпочтение финансированию со стороны сообщества, привлеченному посредством продажи акций:
«И преимущество в том, что здесь не так, как обычно с государственными объектами: проект рассчитан до конца года, и хочешь не хочешь — его нужно завершить. У европейских проектов тоже есть конечные сроки, к которым просто все нужно сделать. Обычно начало затягивается, и в конце на все работы остается очень мало времени. Все это происходит очень спешно. В случае Падуре есть возможность реставрировать постепенно, понемногу. И все это позволяет соблюдать постепенность, что чрезвычайно важно вообще для восстановления объектов культурного наследия».
Владелец усадьбы Зентенес Янис Дубинскис видит в продаже акций также путь к привлечению более крупного финансирования: «Во всех этих программах — будь то Служба поддержки села, самоуправление или Европейский союз — всегда требуется и собственное софинансирование, а его тоже зачастую трудно найти. И тогда это возможность хотя бы получить это софинансирование».
Член правления Латвийской торгово-промышленной палаты Гирт Рунгайнис считает, что модель финансирования со стороны сообщества может помочь восстановить лишь некоторую часть объектов:
«Понятно, что, если мы не можем профинансировать это из общественных средств, то, если мы найдем какой-то кусочек, который можем профинансировать и каким-то образом все вместе поддерживать, получать от этого удовольствие, создавать ощущение сообщества и все остальное — очень хорошо. Но решит ли это наши проблемы со всеми этими многочисленными усадьбами и замками, в каком бы состоянии они ни находились, и сделает ли их финансово и экономически устойчивыми объектами? Ответ — нет».
Каздангский замок все еще ищет идеальное решение
В сентябре прошлого года самоуправление Южной Курземе дало жителям Казданги год, чтобы доказать, насколько местному сообществу нужен заброшенный замок. Если идей не будет, председатель думы Южной Курземе Андрис Янковскис («Национальное объединение») пообещал отказаться от внушительного замка и вернуть его в государственную собственность.
«Это был не такой ультиматум, это было скорее предложение пойти навстречу — попробуйте, может быть, что-нибудь получится и все заработает. Но да, год прошел. Конечно, они поняли, что это для них тоже большая нагрузка — мероприятий не так много, помещения сдавать в аренду, возможно, не получается, заработать на этом невозможно», — отмечает Андрис Янковскис. «Отопление мы обеспечили, за это ничего не требовали, но не было такого, чтобы они сказали: да, да, мы сможем продержаться и всё будет. Но желание у людей по-прежнему есть, и они хотят, чтобы Каздангский замок не пришел в упадок».
Каздангский замок, который примерно в семь раз больше Зентенского, пустует с тех пор, как несколько лет назад его покинул местный музей. Казданга тоже не является крупным городом — здесь живут всего около пятисот человек, а только на замену системы отопления замка потребовалось бы 6–7 миллионов евро. Андрис Янковскис признает, что у самоуправления есть другие, более неотложные потребности. «Да, с министерством частично уже говорили. На следующей неделе состоится встреча с Управлением по охране культурного наследия», — добавляет он.
Нас слишком мало, чтобы восстановить все усадьбы
Член правления усадьбы Падуре Артур Лапиньш считает, что активное меценатство помогло бы привести в порядок культурно-исторические памятники: «Есть какие-то меценаты, которые поддерживают художников или кого-то еще, но в таком масштабе, как это было до Второй мировой войны, этой традиции в Латвии нет. Было бы хорошо, если бы она появилась. Это пошло бы на пользу обеим сторонам — и тем, у кого есть деньги, и тем, у кого есть идеи и кто талантлив, но кому, возможно, не хватает средств. Это было бы то, что можно и нужно было бы развивать».
Владелец усадьбы Зентенес Янис Дубинскис считает, что было бы хорошо осознавать: усадьбы тоже являются частью нашей идентичности: «Я больше смотрю на это фундаментально: это какая-то часть нашей латышской идентичности.
Может быть, чаще всего их строили немцы, но это часть нас. Если мы все сровняем с землей, то что тогда будет нашим, с чем мы будем себя идентифицировать?»
Финансист Гирт Рунгайнис считает, что нас все же слишком мало, чтобы восстановить все прежнее великолепие и чтобы это имело смысл: «Мы все должны в большей степени чувствовать себя хозяевами этой земли и ответственными за то, что здесь происходит, а значит, и за то, что не приведено в порядок, или за то, куда мы можем вложить свой труд, делать это вместе с другими гражданами и так далее. Как деятельность это ценно. Просто таких объектов не может быть слишком много. Но в отдельных местах, конечно, это осуществимо, и в отдельных местах это действительно работает».
