Эльдар Мамедов: Kогда мнение подменяет факты

Версии

В условиях гибридной войны информация становится оружием. А профессиональная и независимая журналистика – одним из главных средств защиты общества от манипуляций, пропаганды и дезинформации. Поэтому от ведущих латвийских СМИ особенно важно ожидать высоких профессиональных стандартов: проверки фактов, прозрачности источников и предоставления человеку возможности ответить на серьезные обвинения.

Тем тревожнее было увидеть на Delfi авторскую колонку Николая Марченко "Как гражданин Латвии и лоббист авторитарных режимов подрывает международную безопасность". Автор приписывает мне сотрудничество с российской военной разведкой, получение денег от Тегерана, работу в интересах авторитарных режимов и связи с вооруженными группировками. Меня называют "марионеткой Кремля" и "псевдоэкспертом".

Я вполне допускаю жесткую критику своих взглядов. Это нормальная часть демократической дискуссии. Но подобные обвинения – уже не вопрос мнения.

И здесь возникает очень простой вопрос: где доказательства?

Биография, которую легко проверить

Я более 30 лет занимаюсь внешней политикой.

В 1994-2003 годах служил латвийским дипломатом, в том числе в Вашингтоне и Мадриде. Одной из главных задач моей работы была интеграция Латвии в НАТО и Европейский союз.

С 2007 по 2024 год я работал советником по внешней политике в Европейском парламенте, занимаясь отношениями ЕС с Ираном, странами Персидского залива и Южного Кавказа. С 2023 года по июнь 2026-го являлся приглашенным научным сотрудником американского Quincy Institute for Responsible Statecraft.

Сейчас я являюсь членом Совета Pugwash Conferences on Science and World Affairs – международной организации, удостоенной Нобелевской премии мира.

Много лет я выступаю экспертом для CNN International, Al Jazeera, Deutsche Welle, El País, Politico и других международных СМИ. Мои статьи публиковались в The Guardian, Le Monde diplomatique, Responsible Statecraft, The American Conservative, The National Interest и других изданиях. Я сотрудничал с Quincy Institute и Stimson Center, выступал на международных конференциях, в том числе в университетах Джорджтауна и Принстона.

Все это не означает, что со мной нельзя спорить. Можно и нужно.

Но существует принципиальная разница между утверждением "я не согласен с анализом Мамедова" и утверждением "Мамедов работал на российскую военную разведку" или "Тегеран платил Мамедову".

Последнее требует доказательств.

А доказательств нет

Я никогда не работал на российскую разведку – ни на ГРУ, ни на какую-либо другую российскую спецслужбу.

Я никогда не был агентом иранского правительства и не получал от Тегерана деньги за продвижение его интересов.

Я не был отозван из посольства Латвии в Вашингтоне из-за якобы "слишком тесных связей" с иранскими представителями.

Мои банковские счета не арестовывались полицией с последующим обнаружением каких-либо выплат со стороны Ирана.

Я не состоял в иранских вооруженных группировках.

Это утверждения о конкретных фактах. Они либо имели место, либо нет.

Проблема колонки Марченко состоит в том, что читателю практически не дают возможности проверить наиболее тяжелые обвинения. Нет документов, подтверждающих их, нет прозрачной цепочки первоисточников, нет ясного объяснения, кто именно и на основании каких данных пришел к подобным выводам.

Перед публикацией Delfi также не обратился ко мне за комментарием, хотя я много лет давал этому порталу интервью и экспертные комментарии.

Если редакция собирается сообщить читателям, что бывший латвийский дипломат якобы сотрудничал с российской военной разведкой, обращение к этому человеку за комментарием кажется мне не особой любезностью, а элементарной профессиональной процедурой.

Тем более что до публикации на Delfi в интернете уже существовал практически идентичный материал под именем другого автора. Одно это должно было заставить редакцию особенно тщательно проверить происхождение текста и его источники (сейчас там тоже стоит имя Марченко, но доказательства наличия оригинала есть и отосланы в редакцию Delfi).

Кто является источником?

Многие из содержащихся в колонке Марченко утверждений основываются на информационных вбросах со стороны иранской оппозиционной организации Mujahedin-e Khalq (MEK) и тесно связанного с ней Национального совета сопротивления Ирана (National Council of Resistance of Iran, NCRI).

MEK – иранская оппозиционная организация с крайне противоречивой историей. В прошлом она находилась в списках террористических организаций США и Европейского союза, откуда позднее была исключена. А авторитетные правозащитные организации, такие как Human Rights Watch, обращали внимание на нарушения прав человека внутри организации. Сегодня MEK и NCRI активно ведут международную политическую и информационную деятельность против властей Ирана.

Особенно показательно, что NCRI упоминается и в принятом Европейским парламентом в 2023 году докладе о вмешательстве иностранных государств в демократические процессы ЕС, докладчиком по которому была латвийская депутат Сандра Калниете. Со ссылкой на расследование El País там говорится об участии NCRI в финансировании крайне правых политических движений в Европейском союзе.

Поэтому контекст важен. Если политически заинтересованная организация распространяет обвинения против эксперта, который публично критиковал ее деятельность и политическую стратегию, профессиональное СМИ должно проверять такие утверждения с особой тщательностью.

Это уже происходило

Мне уже приходилось защищать свою репутацию в Латвии в связи с похожими обвинениями.

Спор с TV3 дошел до суда, и суд признал ряд распространенных обо мне сведений не соответствующими действительности и затрагивающими мою честь и достоинство.

Я упоминаю это не для того, чтобы ограничить право журналистов критиковать меня. Наоборот: журналисты должны задавать неприятные вопросы и подвергать публичных людей жесткой критике.

Но свобода прессы не освобождает СМИ от обязанности проверять факты.

Вопрос больше, чем моя репутация

Именно поэтому эта история беспокоит меня не только как человека, ставшего объектом подобных обвинений. В условиях гибридных войн против либеральных демократий защитой демократического общества является не поиск "правильных" мнений, а профессиональная журналистика.

Редакция должна спрашивать: кто источник? Какие у него интересы? Где первичный документ? Можно ли независимо подтвердить обвинение? Что ответит человек, которого обвиняют? Не пытается ли кто-то использовать СМИ для сведения политических счетов?

Именно такая журналистика особенно необходима сегодня.

Я благодарен Delfi за то, что – пусть и с опозданием – редакция предоставила мне возможность ответить.

Я надеюсь, что следующим шагом станет исправление первоначальной ошибки: публикация Николая Марченко будет либо удалена, либо редакция четко укажет, какие содержащиеся в ней утверждения не получили подтверждения и не соответствуют действительности.

Но я также надеюсь, что эта история станет поводом для более широкой профессиональной дискуссии.

В эпоху войн, пропаганды, искусственного интеллекта и организованных кампаний влияния доверие становится главным капиталом журналистики.

Его трудно приобрести и очень легко потерять.

И именно поэтому независимые и профессиональные СМИ нужны Латвии сегодня, возможно, больше, чем когда-либо.

Читайте Delfi в Facebook , Instagram и Telegram !