Версии
Европейских лидеров не нужно особо упрашивать понежиться на летнем солнце. Однако им следовало бы по максимуму использовать и благоприятные политические условия. Теперь, когда Виктор Орбан уже не у власти в Будапеште, а следующий президент Франции вступит в должность только в мае следующего года, в Европе царит редкий консенсус в отношении поддержки Украины.
Когда утомленные солнцем европейские тяжеловесы вернутся к работе в сентябре, первым пунктом их повестки дня должна стать конфискация активов Центрального банка России. Речь идет о примерно 210 миллиардах евро, замороженных с 2022 года. И большая их часть хранится в бельгийском депозитарии Euroclear.
План Европейского союза по конфискации этих денег для передачи на нужды Украины был сорван угрозами смерти со стороны России в адрес бельгийских лиц, принимающих решения, а также другими, более традиционными (юридическими) методами запугивания. Премьер-министр Бельгии Барт де Вевер заявил в прошлом году, что он был бы рад отдать эти деньги любому, кто готов взять на себя ответственность за потенциальные последствия для Бельгии. Указывая на потенциальные риски, он добавил, что в комплект без дополнительной платы добавил бы телохранителей и бронированный автомобиль.
Решение могло бы состоять в том, чтобы сам Европейский союз взял бы на себя управление замороженными счетами. Россия , наверное, может запугать отдельных граждан Бельгии. Но маловероятно, что ей удастся заставить опасаться за свою жизнь членов Еврокомиссии и высокопоставленных чиновников ЕС. ЕС предоставит гарантии для покрытия любых оставшихся рисков, с которыми могут столкнуться Бельгия и финансовая группа Euroclear, управляющая 185 миллиардами евро. В рамках той же схемы все остальные российские государственные активы, замороженные в Европейском союзе, общей стоимостью 210 миллиардов евро, также будут переданы ЕС.
Независимо от этого решения, уже сама передача денег в ведение какой-то из структур ЕС имела бы мощный эффект.
Оказавшись в руках Евросоюза , эти деньги необязательно должны быть немедленно конфискованы (хотя я бы поддержал такой подход). ЕС мог бы решить использовать их, например, как обеспечение по кредиту Украине, который нужно будет погасить только тогда, когда Россия начнет выплачивать военные репарации. (По оценкам, стоимость восстановления после войны только физической инфраструктуры превысит 500 миллиардов евро.)
Независимо от этого решения, уже сама передача денег в ведение какой-то из структур ЕС имела бы мощный эффект. Путин будет бояться, что приток огромных денег в Украину — лишь вопрос времени. Это укрепит переговорные позиции Украины. А также защитит эти средства от администрации Трампа, которая в прошлом году выдвинула идею использования замороженных активов в сомнительной и корыстной инвестиционной сделке. Направление этих средств Украине также ослабит политическое давление со стороны скептически настроенных избирателей в таких странах, как Франция и Германия, которые считают, что ограниченные деньги налогоплательщиков должны тратиться внутри страны, а не на войну за рубежом.
Этот план "российского трансфера" (Russian Transfer) разработанный несколькими людьми, включая моего друга, британского комментатора Хьюго Диксона, недавно получил поддержку бывшего министра обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр, бывшего министра по европейским делам Франции Натали Луазо и бывшего руководителя по санкционной политике в администрации Байдена Далипа Сингха.
ЕС было бы гораздо дешевле и проще действовать сейчас, чем ждать, пока Украина погрузится в финансовый кризис, а Европа — в геополитический.
О прогрессе в этом вопросе говорит и тот факт, что министр иностранных дел Бельгии Максим Прево на прошлой неделе совершил визит поддержки в Киев и заявил, что обсуждения по этому вопросу уже ведутся. Он подчеркнул, что Бельгия "в принципе не возражает против использования этих замороженных активов".
Это окно возможностей открыто не только в политическом, но и в финансовом плане. Кредит ЕС Украине в размере 90 миллиардов евро, который должен был покрыть ее потребности в 2026 и 2027 годах, оказался недостаточным. Если ситуация будет развиваться в нынешнем темпе, украинское правительство может столкнуться с нехваткой средств уже в начале следующего года.
Это затруднит выполнение требований по устойчивости долга, установленных Международным валютным фондом. Сейчас эти требования основаны на оптимистичном предположении, что война закончится в этом году. В свою очередь, это значительно осложнит возможности других международных кредиторов для участия в финансировании Украины.
Читайте Delfi в Facebook , Instagram и Telegram !
