Андрей Шаврей. Марису Лиепе — 90! Тайны ссоры с Паулсом, смерти и памятника в Риге

Версии

Ровно девяносто лет назад, в Риге, на улице Сколас, 18 родился Марис Лиепа , один из самых выдающихся солистов балета ХХ века. В латвийской столице никаких памятных событий по этому поводу не запланировано. Наверное, поскольку времена неоднозначные и судьба великого артиста также совершенно неоднозначна и таинственна.

Как в песне пелось - "это было недавно, это было давно". С начала тысячелетия в Латвийской национальной опере, где Марис Эдуардович некогда начинал свою стремительную карьеру (в частности, ещё воспитанником Рижского хореографического училища танцевал в па-де-труа в финале "Щелкунчика") проходили концерты в честь Мариса Лиепы. Их устраивал сын Мариса — Андрис, он же был ведущим концертов. К той поре из-за травмы ноги оставил карьеру артиста балета). Концерты поддерживал Фонда имени Мариса Лиепы, главным спонсором которого была предпринимательница Нина Кондратьева.

Кстати, при поддержке этого фонда был установлен красивый памятник скорбящей матери на месте последнего земного упокоения Лиепы-старшего — на Ваганьковом кладбище. И было много других планов... Времена изменились, в последний раз концерт состоялся лет пятнадцать назад, а затем всё остановилось.

В этом году 90-летие великого уроженца Риги всё же отметят. Но всё же там, где он скоропостижно ушёл из жизни - в Москве, где Андрис Марисович устраивает гала-концерт "Автографы и имиджи. Марис Лиепа. Отмечаем 90-летие вместе!". Он состоится, однако, 26 октября в 19.00 на сцене Государственного Кремлевского Дворца.

О смерти Мариса в возрасте 52-х лет, писалось достаточно много, сняты документальные фильмы. И всё равно тайны остались, во многом очень тяжкие и для кого-то нелицеприятные. Если кратко, в судьбе артиста сошлось в те годы очень многое.

Красс против диктатуры

Марис отличался весьма независимым характером. Это стало одной из причин расхождения с главным балетмейстером Большого театра Юрием Григоровичем, который некогда, кстати, и назначил Лиепу на роль Красса в своём великом "Спартаке". Вместе с Григоровичем Лиепа даже стал лауреатом Ленинской премией, которая в те времена причисляла обладателей этого звания к живым классикам. Но далее случилось вообще невероятное.

В начале восьмидесятых в газете "Правда" (главная газета страны!) вышла статья за подписью "Марис Лиепа, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии". Она была напрямую направлена против Григоровича, где он был представлен, как диктатор. Сейчас поздно размышлять на ту тему, насколько справедлив был автор (в конце концов, диктат в балете с его дисциплиной — это даже сегодня норма). Но исполнитель роли Красса в борьбе с создателем этой роли явно проиграл.

Официальной причиной возмущения Лиепы стал тот факт, что Григорович уже запрещал танцевать Марису Красса. Глава Большого балета даже писал в Министерство культуры, что последние годы артист потерял танцевальную форму. После долгих препирательств уже 46-летний Лиепа в последний раз станцевал Красса в Большом театре — это был его бенефис, билеты на который на черном рынке стоили две среднестатистические ежемесячные зарплаты советского человека.

После этого Лиепе был запрещён допуск в театр, который артист боготворил всю жизнь. Причём, всё произошло в весьма грубой форме - просто не пустили на служебном входе и отобрали пропуск.

Далее идут слухи, которые ныне проверить уже невозможно. Но известно, что балет, тем более Большой - это битва титанов за посты, звания, деньги, гастроли. У Мариса было великое лобби — он весьма тесно дружил с Галиной Леонидовной Брежневой, дочерью руководителя СССР Леонида Брежнева.

Покойный артист балета, одноклассник Мариса Артур Экис рассказывал мне, как Лиепа приезжал с Галиной на лимузине с охраной в Ригу, заходил к нему в гости. То есть, возможность публикации в главной газете страны, тем более направленный против главы ведущей балетной труппы не только страны, но и мира — уникальный случай. Говорят, это стало возможно именно благодаря дочери генерального секретаря, имевшей большие связи в журналистике (она по профессии сама была журналисткой). А цель публикации — снятие Григоровича, а далее... А далее свято место пусто не бывает — вполне возможно, что на эту должность претендовал сам Лиепа.

Как бы там ни было, Лиепе это не удалось. Великий Григорович устоял (и, кстати, умер недавно в возрасте 98 лет). Марис Эдуардович мог бы стать хотя бы репетитором в любимом театре, но после той публикации и это стало невозможно. Правда, возможно, это стало результатом договорённости — Лиепа-старший уходит, но зато в труппу вливается талантливый Лиепа-младший, в кордебалете танцует Илзе (и Андрис сделал блестящую мировую карьеру!).

Назад, в Ригу!

На год Марис стал главным балетмейстером в балете Болгарии в Софии — казалось бы, неплохое назначение. Но там не удержался, для него это было мелко. И тогда великий Марис приехал в Ригу... Это был 1986-й.

Собственно, и перед этим (в 1960-1980-е) Марис Эдуардович достаточно часто приезжал на родину, танцевал на сцене Латвийской оперы. А в 1980-е, когда с Большим театром произошел жесткий разрыв, приезжал на родину особенно часто. И я его хорошо помню, хотя мне было тогда 10-15 лет. Он танцевал в "Жизели" Адана и в "Лебедином озере" Чайковского.

Коронной ролью Лиепы стал Хозе в "Кармен-сюите" Бизе-Щедрина - он танцевал с тогдашней примой латвийского балета Ларисой Туисовой

(полтора месяца назад балерина, увы, ушла из жизни) . И наряду с овациями было столько всего закулисного - я это видел, поскольку был театральным ребёнком (мама работала скрипачкой).

Например, июль 1985 года, когда в Опере состоялся правительственный концерт в честь 45-летия восстановления советской власти в Латвии. Великий Марис в антракте на сцене репетировал испанский танец - оттачивал каждый жест рук, ног, поворот головы. За кулисами стояли артисты и наблюдали за священнодействием со стороны. И даже прочие участники того концерта не могли выйти на сцену, чтобы репетировать - всем своим поведением гениальный артист показывал, что в тот момент на сцене должен быть только он один. А уже во время концерта, когда он исполнил свой танец, выбежал за кулисы с врученными ему розами и с размаху кинул осветительнице Маре: "На, подержи!" И вновь выбежал на поклон...

Многие того жеста, такого столичного апломба, артисту не простили. Его обожали и боялись.

И такое же независимое поведение артист сохранял не только на родине, но и в Большом театре - уже в самом начале. Он строил сам себя, хотел быть звездой - и стал звездой. И всем своим видом эту звёздность подчёркивал.

Другой документальный случай: артистка латвийского кордебалета пришла в гримерную Мариса (он тогда танцевал у нас в "Лебедином озере") и, увидев на гримерном столике фото Лиепы, попросила с автографом. Балерина, конечно, поступила не совсем верно. Не знала, что по той фотографии Марис сам себе делал грим. И не обязан артист дарить фото. Но и реакция Мариса была совершенно непредсказуемой. "Я вам не киоск!", — громко ответил он и выставил балерину за двери.

В 1986-й году в латвийском балете наступил период "междуцарствия". Ушел в мир иной главный балетмейстер, народный артист СССР Александр Лембергс. А новый главный балетмейстер ещё назначен не был.

Марис приехал в Ригу, смотрел балет "Дон Кихот" Людвига Минкуса, стоя у колонны в директорской ложе. Я, 14-летний, стоял с другой стороны колонны и ловил каждый жест великого Мариса. И произошло невероятное. Во втором отделении одна артистка балета упала.

Лиепа громко провозгласил на весь партер: "Я научу этот балет танцевать! Приглашу пару хороших балерин!"

Он был почему-то на все 100% уверен, что станет главным балетмейстером латвийского балета. А его не утвердили. Отлично помню следующий день после того злосчастного "Дон Кихота". Лиепа стоял на служебном входе нашего театра. С чемоданами. Короткая стрижка, крашенные в белый цвет волосы... Держал лицо. Улыбался. И со всеми прощался.

Тайна Раймонда Паулса

Главным балетмейстером тогда стала народная артистка Латвии Янина Панкрате, супруга покойного Лембергса и до этого главный балетмейстер театра оперетты, с которым был весьма плотно связан... Раймонд Паулс .

И тут ещё одна загадка. Понимаете, Марис и Раймонд — не только одногодки, но и одноклассники по музыкальной школе имени Эмиля Дарзиня. В те годы хореографическое и музыкальное училище были совмещены на общеобразовательных уроках и Лиепа с Паулсом сидели в одном классе. Казалось бы, должна быть дружба навсегда! Но что-то не произошло.

Быть может, Маэстро не нравился апломб великого солиста балета? Или что-то другое? Быть может, болел за "местных друзей" в лице старинной приятельницы Панкрате?

А может, Паулсу не нравились высокопоставленные связи Мариса в Москве, доходящие в том числе и до КГБ?

Этого мы никогда не узнаем. Но в 1988-м Раймонд Волдемарович вообще стал министром культуры Латвийской ССР и уж тогда мог напрямую назначить Мариса главным в латвийском балете, артист ещё был жив... Но этого не произошло. Почему?

Показателен случай, происшедший в 2010-м. Тогда молодой министр культуры Латвийской Республики Интс Далдерис со сцены Латвийской оперы, в присутствии Андриса Лиепы и почтенной публики объявил об установке памятника Марису у Оперы.

Разговоры о памятнике шли уже годы и вот наконец-то объявили — будет! На следующий день в Юрмальской думе был приём по случаю "Новой волны", вручали звания почётных граждан Юрмалы, среди которых были, кстати, Паулс, Кобзон, Крутой...

Я подошёл к Маэстро, поздравил и сказал: "Маэстро, вчера ваш протеже Далдерис сказал, что установят памятник Марису Лиепе". Реакция Раймонда Волдемаровича была совершенно неожиданной. Обычно весьма доброжелательный и приветливый, с юмором, он вдруг резко сказал: "Лиепа... Да этот человек!.. Ты знаешь..." И тут Маэстро вдруг замолчал. Сказал только: "Впрочем, иногда действительно лучше молчать, чем говорить". И ушёл. И я понял, что какая-то чёрная кошка между двумя классиками пробежала.

Дочь Мария

В любом случае, безработный артист явно страдал в Москве. Ко всем прочим неприятностям добавились и сложные семейные обстоятельства. Всем известно, что Марис Эдуардович был достаточно любвеобилен. Он развёлся со своей женой Маргаритой Жигуновой, от которой у него дети — Андрис и Илзе. И надо сказать, поступил благородно, оставив им прекрасную квартиру в Брюсовом переулке - в трех минутах ходьбы до Кремля и Большого.

Сам он женился на балерине Нине Семизоровой, с которой потом тоже развёлся. Была у него подруга сердца и в Софии во время работы в балете Болгарии. И долгие годы у него была ещё одна женщина — мастер по костюмам Большого театра Евгения Шульц, от которой у него 27 октября 1979 года родилась дочь Мария.

Сейчас Мария носит фамилию отца и матери — Лиепа-Шульц, стала оперной певицей, мама её жива. В конце нулевых состоялось явление всех трёх детей Лиепы в Риге — на сцене в Латвийской опере, и это было событие. Андрис и Илзе говорили, Мария пела, потомки великого артиста соединились.

"Сегодня ночью умер Марис"

В те годы с Лиепой-старшим случилось ещё более печальное: для многих не секрет, что из-за краха всех надежд артист временами сильно выпивал. До такой степени, что, рассказывают, даже не закрывал двери своей квартиры. Говорят, распродавал свои бриллианты — нужны были деньги. Пенсия у него была почему-то всего 120 рублей при средней зарплате по стране в 140.

Казалось бы, вполне удачно стала налаживаться его кинокарьера, он был действительно великим артистом. Потрясающе играл царя-императора в фильме "Лермонтов". Запомнился в эпизоде последнего фильма из серии "Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона" - "XX век начинается". Успел сняться в фильме "Бемби", в котором, кстати, играл и нынешний худрук латвийского балета Айварс Лейманис. Последним его фильмом стала "Дорога в ад", в которой Лиепа играл какого-то наркобарона.

26 марта 1989 года было воскресенье. В этот день проходили выборы в Верховный Совет СССР. Днем в Латвийской опере показывали балет "Доктор Айболит". Примерно в час дня в том самом фойе служебного входа, где ещё недавно Марис со всеми прощался, вывесили портрет Лиепы с краткой подписью: "Сегодня ночью умер Марис".

Это был шок, конечно. Через несколько дней все в том же фойе Латвийской оперы вывесили фотографии с похорон артиста. Видя его в гробу, многие его не узнавали — одутловатое, изменившееся лицо. До сих пор многие считают, что у артиста остановилось сердце из-за злоупотребления алкоголем. В любом случае точно: умер он в карете скорой помощи. До больницы довезти не успели...

Печальный финал ранимого Красса! И самое печальное, что Марис ушёл из жизни, когда спасительный берег уже был виден — Министерство культуры одобрило проект создания "Театра Марисы Лиепы", об этом за пару дней до смерти артиста писала газета "Советская культура".

90 лет — где отметить?

Но главное — образ великого Мариса Лиепы жив, его помнят и любят. Но остаётся вопрос, куда в Риге возложить цветы в день его девяностолетия?

Когда-то была идея сделать музей на улице Сколас, 18 - в особняке, половина которого принадлежала отцу и матери Лиепы. Там и дворик замечательный, где трёхлетний Андрис Лиепа с папой фотографировался, делал свои первые хореографические па. Там даже двадцать лет назад, когда был мебельный магазин, устроили выставку в честь великого артиста. Но потом здание было продано, а новый хозяин отказался вешать мемориальную доску.

Доска была открыта в начале тысячелетия на улице Калнциема, на входе в Рижское хореографическое училище. На то открытие приехал, кстати, великий Михаил Лавровский (ещё жив!), который вместе с Марисом танцевал в "Спартаке". "Он был борец!" - страстно и искренне восклицал Лавровский, который в той великой постановке Юрия Григоровича танцевал Спартака (в очередь с Владимиром Васильевым, который тоже ещё жив!).

История памятника

Остаётся вариант с памятником, установленным Фондом меценатов Бориса и Инары Тетеревых в 2013-м у Латвийской Национальной оперы, но... С ним связана и вовсе скандальная история. Обычно деликатный Андрис Лиепа сказал об этом памятнике: "Лучше не говорите мне ничего про это убожество. Мы с Илзе категорически не приняли его, пытались остановить строительство и не приехали на открытие. Я вам больше скажу - я сейчас поэтому и не езжу в Ригу, потому что не хочу смотреть на этот памятник".

Два года назад Илзе высказалась даже в том духе, что не против сноса этого памятника! А 5 сентября 2013 года Андрис Лиепа, увидев на присланных ему мною фотографиях открытия памятника отцу, в разговоре со мной не сдерживал эмоций: "А тебе он нравится?" Я ответил: если не знать, что это памятник Лиепе, то никогда и не догадаешься, конечно, что ему. Не случайно глава латвийского балета Айварс Лейманис сказал во время открытия, что это памятник балету. Именно балету.

Андрис Лиепа был эмоционален: "Мы сказали Боре, что идея неплохая. Скульптор бездарен! А Марис и я лепим с детства! Отец нас бы убил за это. Мы с Илзе просили, чтобы памятник не называли именем Мариса Лиепы. Мы нормальные люди. И когда Боря вызвался поставить памятник Марису, мы были только рады! Но Боря поставил памятник себе! Это, к сожалению, его вкус! Но не вкус семьи Лиепа! Хотели как лучше, а получилось как всегда!

Был конкурс, и мы с комиссией строго не отобрали ничего. Одному дали 3-ю премию. А Боря просто договорился с этим скульптором из Эстонии и отлил этот кошмар.

Прислал фото. Я по фото понял, как это некрасиво. Просил не ставить. Мы приезжали к мэру Нилу Ушакову и были у министра культуры, но они нас не послушали. А жаль! Могли поставить что-то очень красивое и талантливое! А теперь говорят, что так выглядит рижский балет. И Марис, как часть этого балета!

Я когда-нибудь сам поставлю памятник своему отцу. Тот который будет нравиться и нам, и артистам. Когда мы увидели, что получилось, очень расстроились! Памятник должен был стать украшением Оперы и парка, а эстетически это не соответствует концепции самого балета! Нет красоты линий! И нет главного — содержания! У скульптора просто нет таланта. А Борю надули. Взяли деньги и сказали, что это шедевр. Он и поверил. Он же не понимает! Ты-то балет любишь и видишь, что это просто плохо! Вот почему нас не было!

Памятник — это застывшее время. А Марис как символ. А это так, детская поделка на уроке труда! Я очень не люблю когда не красиво. Но может быть талантливо. А тут не то и не другое!"

Есть ещё одно место — семейная могила Лиепы. Она находится на центральной алее Первого Лесного кладбища в Риге, почти напротив могилы Валентина Пикуля. Здесь похоронены мать, отец и сестра Мариса Лиепы.

На надгробии указаны все четыре имени, только напротив имени Мариса добавление - "Марис Лиепа вдалеке".

Это своеобразный кенотаф, надгробие — такое устанавливают в память о человеке, которого в этой земле, увы, нет...

В 1988-м, незадолго до смерти, Марис Лиепа дал интервью в знаменитом "Телевизионном знакомстве" эстонцу Урмасу Отту. Оно начиналось красиво: великий Лиепа выходит из гостиницы "Латвия", в которой давал то интервью, останавливается у светофора, горит красный свет. У того светофора стоял какой-то мальчонка, и Марис по-отечески положил на его плечо свою руку: дескать, подожди зеленый свет...

Великий Марис ещё надеялся, что всё произойдёт, ему как раз дали высокий советский орден Дружбы народов, но... продолжения не последовало.

Марис мог бы жить и сегодня. И он жив, но только в памяти ценителей высокого и сложного искусства балета. Вечная память!

Читайте Delfi в Facebook , Instagram и Telegram !