Развязанная Россией война, словно раковая опухоль, поражает всю нашу жизнь. Отношения между людьми — родными, близкими, друзьями — постоянно подвергаются проверке на реакцию личного и общего восприятия. Трагических событий, потерь, будущего страны и собственных планов. Разногласия множатся и, к сожалению, имеют тенденцию накапливаться.
Lasīt latviski
Читати українською
Как ни печально, но всё более ощутимым становится недопонимание между теми, кто сейчас находится непосредственно в Украине, где, по сути, не осталось безопасных регионов, и теми, кто, спасая себя и свои семьи, выехал из страны и стал беженцем. По состоянию на 2026 год более 8,4 млн граждан Украины проживают за её пределами, об этом заявил уполномоченный Верховной Рады по правам человека Дмитрий Лубинец. Европейское статистическое ведомство Eurostat в июле 2026 года отмечало, что под временной защитой в ЕС находятся 4,43 млн украинских беженцев.
Как считает украинская общественная деятельница, доктор философии в области медицины, руководительница отдела по работе с военными общественной организации «Свободные и верные» Нора Аль-Надави: «На мой взгляд, этот разрыв сегодня не просто существует — он становится всё более ощутимым. И особенно остро его ощущают те, кто остался в Украине. Очень часто от людей, которые уехали, можно услышать: “А зачем вы остались?”, “Почему не уедете?”, “Как вы можете так жить?”. Возможно, это говорится без злого умысла, но для человека, который каждый день просыпается от воздушных тревог, продолжает работать, воспитывать детей, заниматься волонтерством, поддерживать военных и просто строить свою жизнь в собственной стране, такие слова могут ранить и служить триггером. Ведь
для многих из нас вопрос стоит совсем не так: “Почему вы не уехали?”. А скорее: “Почему мы должны уезжать из своего дома, оставлять свои семьи?”»
Что же особенно болезненно воспринимается теми, кто остался в Украине и каждый день живет «с оголенным нервом»? Советы, о которых никто не просил, безапелляционные суждения о выборе и поступках других людей. Порой они также публикуются в социальных сетях, по моему мнению, не слишком умными людьми. Для профессиональных провокаторов, которые там копошатся, словно черви в навозе, это отличный повод, чтобы расколоть украинское общество.
Вот что думает по этому поводу Нора: «Мне кажется несправедливым, когда человек, который уже давно живёт в безопасной стране, начинает объяснять тем, кто остался, как им следовало поступить. Невозможно полностью понять реальность ежедневных тревог, обстрелов, потерь, похорон, постоянного ожидания новостей от близких, если ты сам уже давно не живешь в этой реальности. Особенно это касается общения с военными и ветеранами. Вопросы “зачем вы остались?” или “за что ты воюешь?” в присутствии человека, который рисковал жизнью именно для того, чтобы Украина оставалась местом, где другие могут жить, работать и создавать семьи, звучат особенно неуместно.»
Миллионы украинских женщин и детей живут в странах ЕС в безопасности, но их родные — мужья, сестры, подруги, дочери, родители, сыновья — нередко воюют или работают в Украине.
Физически они ходят по улицам, например, Риги, водят детей в латвийские школы, ходят на работу, но мыслями они там, где их близкие. Вздрагивают от каждого сообщения, приходящего на телефон — от кого оно, что там за новость.
Многим мужчинам тоже спокойнее, когда они знают, что их семья в безопасности. Они сами об этом говорят, как в фильме «Межа», о котором я писал в статье для LSM. Нужны взаимное доверие и понимание, убеждена Нора: «В то же время я не считаю правильным осуждать всех, кто уехал. У каждого были свои причины: дети, безопасность, здоровье близких, потеря дома, работа. Но уважение должно быть взаимным».
И, безусловно, путь «в никуда» — это попытка сравнить, кому в эти времена сложнее, а кому проще. Как это измерить, кто будет судить, по каким критериям, кто возьмет на себя такую моральную ответственность? В душу не заглянешь, а чужих слез ночью не увидишь. Всем плохо, пока Россия уничтожает Украину, наш дом, нашу Родину. «Чтобы этот разрыв не превратился в пропасть, нам нужно научиться меньше осуждать друг друга, — подтверждает Нора Аль-Надави.
— Если вы уехали — не объясняйте людям в Украине, почему им тоже нужно было уехать. Если вы остались — не требуйте от каждого человека за границей оправдываться за свой выбор и некоторое непонимание».
Рано или поздно война закончится. И нам придётся заново привыкать друг к другу. Нора убеждена, что обществу необходимо понять и принять, что: «Мы переживаем одну войну, но в очень разных реальностях. Самое важное сейчас — не доказывать друг другу, кто сделал более правильный выбор, а не позволить войне разделить нас ещё и между собой».
Безопасность в Европе автоматически не означает счастья. Резкость или категоричность тех, кто остался, — естественная защитная реакция перегруженной психики. Одинаково для всех нас — это глубокие психологические шрамы. На многие годы, если не навсегда.
Вполне возможно, что украинцам, которые против своей воли рассеяны по всему миру, через некоторое время придется искать новые точки соприкосновения — общие смыслы, ценности и действия, которые снова нас объединят. Без личных обид и обвинений, с общей любовью к Украине.
