Алексей Заричанский. По морю скитаний: как янтарный берег меняет южную палитру

Lasīt latviski
Читати українською

Для сверки собственный мыслей и ощущений я обратился к Дмитрию Корсуню — живущему ныне в Риге арт-критику, художнику, члену Союза художников Украины, преподавателю Национальной академии руководящих кадров культуры и искусства. Три года до российской агрессии Дмитрий читал студентам курсы «Искусство Древней Греции и Рима» и «Искусство Восточной Европы». Его жена — Маргарита Черненко, преподавала историю мировой литературы в Киевском Национальном университете театра кино и телевидения имени Карпенко-Карого, доцент, кандидат филологических наук. И как заметил Дмитрий, они сейчас в Латвии «разделяют скудость беженского бытия.»

Если охватить взором тысячелетия человеческой истории — это, к сожалению, постоянные войны, потери и поиск дома. Возможно ли вообще «вернуться домой», что в античном, что в современном мире, если сам дом и человек за время скитаний безвозвратно изменились?

Дмитрий Корсунь поделился своим мнением: «Недавно мы посмотрели Нолановскую “Одиссею”. Фильм нас взволновал. Меня — как историка греческого искусства, Маргариту — как преподавателя античной литературы. Сквозная тема всей “Одиссеи” — это возвращение домой с войны. У Одиссея длительный срок возвращения: двадцать лет, жизнь одного поколения.

Наше общее убеждение — что возвращения домой в прежнем смысле этого слова не будет.

Изменилось все: люди, город, страна, время. Очень много смертей. Погибли непосредственно два моих боевых товарища, с которыми я был в Мариуполе в 2014 году, в самом начале войны. У Маргариты уже целый печальный список погибших ее студентов: актеров, режиссеров, театроведов… Среди них и девушки. Красивые достойные люди, цвет нации. Больно это осознавать.»

Трагедия Украины и ее народа, вызванная вторжением России, прямо или косвенно приводит художников к поиску самовыражения и переосмысления. Но основные человеческие реакции на эти события — боль, утраты, гнев, опустошенность, надежда — не изменились со времен Гомера. Появляются новые способы для описания происходящего, разрушаются старые эстетические каноны.

«Произошел всплеск национальной культуры. Именно эта война обострила взгляд и слух украинских художников.

— говорит Дмитрий Корсунь. — Хочется думать, что наше искусство достигло вершин, подобно тому, как персидское нашествие вызвало к жизни искусство Эллады. Напоминает ли это процесс рассеяния греческой культуры, который сформировал эллинизм? И, да и, нет. Разница — в исторических масштабах явления. Хочется верить, что это уже настоящий выход на мировую арену, особенно для художественной молодежи. Главное, чтобы нас воспринял европейский зритель как своих художников, учитывая нашу национальную неповторимость. Главное найти отклик и понимание. Мне кажется, что такого понимания становится все больше.»

Более года назад для LSM я написал статью «Свет во тьме несут украинские художники» о выставке четырех украинских художниц, живущих в Латвии. Знаю, что их работы востребованы, количество выставок, где они и другие мастера представлены, с каждым годом растет.  

Это отмечает и Дмитрий Корсунь: «Неисчислимое количество выставок, проектов, имен знаменуют этот период. Надо отметить и помощь Европы и Америки в выявлении наших талантов. Это и есть прорыв на международные площадки. Сами художники все лучше понимают европейский культурный контекст, учатся на европейских лучших образцах, потому что во многом преодолен провинциализм украинского искусства. С одной стороны, это трагедия вынужденной эмиграции, а с другой — право на культурное присутствие в Европе.»

Взаимное влияние и заимствования в искусстве не бывают односторонними.

Украинские художники привнесли в Латвию яркие краски, экспрессию и южную сиесту. Со своей стороны, Балтия заставляет авторов полностью пересмотреть свой привычный визуальный язык. Приглушенный «северный свет», монохромная гамма, изменчивость неба и бесконечная линия моря.

«Если живопись Украины базируется на средиземноморском пейзаже, то искусство Латвии — на пейзажах прохладной Балтики, — подчеркивает Дмитрий Корсунь, — Это стиль более взвешенный, очень урбанизированный, не на эмоциях, но от головы, как и у всех скандинавских художников. Среди цветов пейзажа “латышский серый” доминирует, что придает их картинам суровость и ригористичность. Зато качество письма исключительное. Это настоящая школа с культом “сделанности” на немецкий образец. Здесь множество поисков, находок, достижений. Нужно прожить целую жизнь в искусстве, чтобы подняться до высот таких интеллектуальных идеалов. Я восхищаюсь творчеством таких латышских художников, как Струнке, Табака, Лиепиньш, Гросвальд, Зариньш. Это мировые имена.»

Есть ли универсальный ответ в Гомеровской «Одиссее» на то как пережить все перипетии судьбы?

Каждый находит его сам, считает Дмитрий Корсунь: «Никто не знает, когда закончится война. Во всяком случае, мы страдаем от нее. Все наше время в Латвии мы отдаем изучению искусства, культуры, ментальности, языка Латвии. Особый восторг вызывает Национальная библиотека Латвии, в которой я работаю ежедневно. Эти знания нас очень обогащают. Мы надеемся вернуться в наш родной израненный пейзаж такими людьми, которые понимают и развивают дружбу и взаимопомощь наших народов. И в Украине мы будем делиться достижениями латышского национального духа и искусства.»