«Ну вот, можно сказать, что дело всей жизни под одной обложкой, — сказал LSM+ 82-летний господин Демин. — И как ни странно, это первая такая книга обо мне. 190 страниц, издательство Zelta rudens и множество портретов и автопортретов. Несколько работ, начиная с 1965 года, когда я еще учился в студии и вплоть до 2000-х. И текст на латышском, русском и английском языках».
В рижской богеме есть шуточное определение — есть у нас среди художников Николай Первый, а есть Николай Второй. Николай Первый, как вы догадались — это Демин. А Николай Второй — Кривошеин, которому всего 66 лет.
«Я хочу отметить феноменальную преданность Николая искусству, — сказал Николай Кривошеин. — Он из тех людей, которые делают работы, пишут для себя, для Бога и ни в коем случае не для продажи. Хотя, когда покупают — это, конечно, хорошо. Плюс ко всему прочему, каждую работу он пытается делать непохожей на предыдущую. Это не так просто, я вам скажу. Потому что всегда у нас есть какие-то находки, на которых волей и неволей, подсознательно, все равно хочется паразитировать. И очень трудно от этого как-то дистанцироваться и сделать для себя какое-то новое открытие. У Николая что ни работа, то это первооткрывательство какое-то. И в истории искусства и человечества остаются только первооткрыватели. И я думаю, что Николай не до конца оценен, но это как полагается. Не все сразу. За тебя, хорошего».
«Интерес к жанру портрета прослеживается на всех этапах творчества Николая Демина, — пишет во вступлении к фолианту доктор искусствоведения Наталья Евсеева. — Стиль и манера художника узнаваемы, но нашел он их не в 1960-е и 1970-е годы, он экспериментирует, вводит иногда в композицию элемент декоративности, стилизует форму. В конце 1980-х годов Н. Демин создает серию портретов, используя чёрный фон, часть из них написаны пастелью, часть маслом. При этом в отдельных портретах 1990-х годов он отказывается от такого решения — минимум светотеневых контрастов, на первый план выступает линия и ее выразительные возможности. В начале 2000-х годов Н. Демин снова модернизирует свой художественный язык. Портретные образы рождаются из пустоты абстрактного светлого фона, вылепленные почти скульптурно».
По словам художника, он всегда в своих работах стремился избегать салонности, нарочитой красивости, старался добиться правдивости, исповедальности образа. Многочисленные его автопортреты — не признак тщеславия или самолюбования.
Примечательно, что портретируемые в работах Демина почти никогда не смотрят на зрителя. Их взгляд направлен куда-то во вне, за границы композиционного кадра, но еще чаще они будто углублены в себя. Даже в автопортретах, создание которых нередко подразумевает взгляд художника, направленный на зрителя, туда, где в момент работы располагалось зеркало, Демин часто этого избегает. При всей глубине и психологичности созданные Н. Дёминым портретные образы зачастую остаются закрытыми, недосягаемыми, непостижимыми для нас. Это объясняет и некий эффект статичности, неподвижности фигур, лиц в его работах.
Николай Демин учился в известных по тем временам рижских студиях Абрама Зиновьевича Быкова и Виталия Борисовича Каркунова, а затем в Латвийской академии художеств у легенды латышского изобразительного искусства Курта Фридрихсона. От всех них перенял строгую классическую линию. Работает в технике рисунка, акварели, темперы и масла в разных жанрах – портрет, пейзаж, натюрморт. Первую персональную выставку организовал в Риге в 1980 году.
