Первая жалоба работников в ГТИ — в январе
Мартиньш Кенгис начал работу в правлении LDz в июле прошлого года, победив в конкурсе среди 32 претендентов. Проработав год и четыре месяца, он написал заявление об уходе. Его уход произошел в момент, когда специально созданная комиссия LDz рассматривала заявление работников о моббинге и боссинге со стороны Кенгиса.
Это заявление совет LDz, в ведении которого находится правление предприятия, получил 10 октября. Однако это был не первый случай и не первая инстанция, куда работники предприятия коллективно обращались за помощью. Уже с января они искали помощи в Государственной трудовой инспекции. Первое заявление туда поступило 22 января этого года.
Всего по LDz получено 11 заявлений, два из них были коллективными, то есть подписанными несколькими людьми.
В заявлениях сообщали об унижении и оскорблениях
«Мы получили несколько заявлений о том, что у работников на работе неприемлемые условия труда, что их унижают, оскорбляют, и они указывали также на возможный моббинг и боссинг», — рассказывает руководитель региональной государственной трудовой инспекции, главный государственный инспектор Байба Шилберга. «Сигналы работников варьировались от небольших, казалось бы частных разногласий до крайне неприемлемых ситуаций, граничащих с физическим насилием», — продолжает она.
Ни одно ведомство не комментирует эти ситуации подробнее, поскольку материалы дела конфиденциальны. Однако De facto известно, что описанные в заявлениях эпизоды связаны с унижением, оскорбительными комментариями, в том числе по поводу возраста, а также, по мнению работников, с выдвижением несоразмерных требований к работе.
ГТИ расследовала произошедшее, проведя беседы с причастными лицами. Обстоятельства дела, выясненные в ходе интервью, позволили ГТИ сделать вывод, что условия труда действительно не были адекватными. «Были получены доказательства того, что работников оскорбляют, что их психическое здоровье длительное время находится под угрозой. Мы обратили внимание работодателя, что такие условия недопустимы», — указывает Шилберга.
ГТИ также отмечает тенденцию: ведомство получает все больше сообщений об эмоционально нездоровых условиях труда. Причем чаще за помощью обращаются именно работники государственного управления и муниципальных учреждений.
ГТИ попросила вмешаться Министерство сообщения
Инспекция указала Latvijas dzelzceļš на необходимость существенных изменений. В LDz рассказывают, что предписания инспекции предприятие выполняло. «Были собраны факты, определены области, которые следует улучшить. В Государственную трудовую инспекцию была представлена обратная связь — комплекс корректирующих мер и график. Насколько мне известно, это было принято со стороны Государственной трудовой инспекции как функциональное предложение», — говорит член правления LDz Риналдс Плявниекс. Однако, по мнению ГТИ, ситуация не улучшалась достаточно быстро, поэтому инспекция обратилась в Министерство сообщения.
Поворотный момент — 10 октября
Поворотным моментом в деле стало 10 октября. В тот день коллективное заявление получили Бюро омбудсмена, совет LDz, профсоюз, Министерство сообщения и уже упомянутая трудовая инспекция.
Бюро омбудсмена дело не возбуждало, поскольку после этого заявления в решение проблемы включились все остальные ответственные структуры. В LDz создали специальную комиссию, которая рассматривала жалобы работников. Все члены комиссии, включая представителей совета, по одному выслушали каждого пострадавшего.
Представители комиссии поговорили со всеми авторами заявления и с самим Кенгисом. Однако до решения дело не дошло — он покинул должность. «Решение об уходе я принял потому, что сопротивление переменам на предприятии было огромным, и я столкнулся с саботажем и целенаправленным противодействием. Уже по поводу первых инициированных мной изменений я получил комментарий, который во многом характеризует культуру LDz: пережили 16 членов правления, переживем и тебя», — объясняет свой уход Кенгис.
В заявлениях фигурируют два человека
Комиссия разговаривала только с Кенгисом, однако De facto известно, что в заявлениях, хотя и в меньшей степени, фигурирует также имя Аллы Круминой. Она была руководителем дирекции развития инфраструктуры и строительства LDz. Жалобы на нее рассматривались отдельно, с учетом иерархии должностей. Но и в ее случае до окончательного решения дело не дошло — она написала заявление об уходе. В подчинении Кенгиса она проработала три месяца.
Оба должностных лица, на которых жаловались работники, в разговоре с De facto отрицают, что когда-либо были ситуации, в которых они вели себя неэтично или неуважительно по отношению к коллегам.
При этом Кенгис также считает, что заявление было рассмотрено недостаточно честно. «Меня проинформировали, что получено заявление отдельных работников (всего в моей сфере ответственности было более 2300 сотрудников), однако мне было отказано в возможности ознакомиться с содержанием заявления и в законном порядке высказать свое мнение по изложенному в нем», — поясняет он. Однако, как указывает руководитель юридического отдела Профсоюза латвийских железнодорожников и работников транспорта Гита Ошкая, раскрытие заявления тому, на кого в нем жалуются, может подорвать доверие работников. «В этой ситуации крайне важно защитить работников, которые пострадали, поэтому открыто указывать, кто именно подал жалобу, безусловно недопустимо», — подчеркивает Ошкая. Более того, из сказанного представительницей профсоюза также следует, что Кенгису были известны обстоятельства ситуации.
Не было безопасного способа поднять тревогу внутри предприятия
Случившееся в LDz высветило две проблемы. Первая: работники не ощущали, что у них есть способ безопасно сообщить о нездоровой рабочей среде. Обращение сразу во все инстанции в октябре стало для них переломным моментом. То есть готовность рисковать и говорить открыто оказалась больше, чем страх перед возможными санкциями. «Читая объяснения совета LDz, можно сделать вывод, что созданная ими комиссия, рассматривавшая эту ситуацию, тоже констатирует: существовавшая на предприятии внутренняя система для сообщения о подобных случаях или реагирования на них была признана неэффективной. Формально она существовала, но в итоге само предприятие признало, что эта система не работала. Это показывает и данный случай», — говорит юридический советник Бюро омбудсмена Элина Усиня.
Плявниекс, однако, не считает, что ситуация до этого была совсем плохой. Но сейчас на предприятии работают над тем, чтобы в дальнейшем подобные ситуации решались лучше. «Когда возникает конфликт между двумя сторонами иерархии, всегда есть риск, что кто-то находится в более выгодной позиции — либо руководитель, либо, возможно, работники за счет численности. (…) Мы видим, что часто какие-то факты замалчиваются или ситуация решается непродуктивно. И соответственно работаем над тем, чтобы внедрить возможности медиации», — рассказывает Плявниекс.
Уходят двое из трех представителей совета
Министерство сообщения, которое тоже несколько раз получало информацию о происходящем в конкретном структурном подразделении предприятия, ожидает от LDz разъяснений о том, как в дальнейшем системно решать подобные ситуации.
На прошлой неделе об уходе объявили и двое из трех представителей совета предприятия — Рейнис Цеплис и Андрис Лиепиньш. Они подчеркивают, что их уход никак не связан с этой ситуацией. По их мнению, учитывая, что кадровые вопросы не входят в компетенцию совета, они сделали все в соответствии с принципами лучшей практики.
