Художник недавно провел год в резиденции в Лондоне. Там он продолжает обучение в аспирантуре, объединяющей программы нескольких художественных школ: Латвийской академии культуры, Латвийской академии художеств и Академии музыки имени Язепа Витола. В своей творческой практике он занимается процессуальной скульптурой, исследует темы личного роста и противится стагнации. Заходя в пространство Tur, мы сталкиваемся с интересной конструкцией. Художник привез в галерею автомобиль, на шасси которого построен дом: «Это помещение когда-то использовалось для ремонта машин скорой помощи. Мне показалось, что это может быть интересной отсылкой.
Как будто машина когда-то въехала сюда, закончила свое существование, потому что больше не могла передвигаться, а потом на этом же шасси построили дом. Своего рода символ мобильности, который позволяет передвигаться… хотя колес тут явно нет, да и мотор тоже отсутствует»
Так продолжается жизнь грузовика ЗИЛ-130. Кому-то он может напомнить машины, на которых раньше возили молоко. На его раме построен дом, сделанный из казалось бы склеенных деревянных досок, фрагментов дверей и других деталей, которые художник находил или получал в дар от друзей с их выставок.
«У этого дома нет чертежа, технического плана или разрешения на строительство. Я строю так, как подсказывают мне доски. Это как ткань, которую можно все время создавать и менять. Он может выглядеть так, а может совсем иначе», — объясняет художник.
Что станет с этим домом — переместят, разберут или включат в другие работы? Художник рассуждает: «Я думаю, что однозначно он будет развиваться в других работах. Часть, возможно, трансформируется в крышу моего загородного дома или во что-то еще. Большая же часть снова войдет в оборот из пригодных материалов, а остальное уйднт в печь, как технология без отходов»
Печь — один из главных элементов летающего дома. В стерильном интерьере, напоминающем белый куб, есть печь, которую художник планирует топить найденными рядом с пространством деревянными обломками. Ото Холгера Озолиньша вдохновляют выставки, суть которых в изменчивости.
В «Артефактах процесса» первый шаг автора — это миссия по сбору древесины: «Я обойду вокруг галереи Tur, чтобы найти дрова. У меня будет тачка, поэтому здесь создана платформа, чтобы я мог заехать и привезти найденное в галерею, наш белый куб. Там будут учтены все деревянные детали, потом я спущусь и нарежу дрова для печи. Все в пределах моей досягаемости»
Где вообще в городе можно найти древесные остатки? «Пока не знаю, это еще предстоит выяснить. Я думаю, что будут старые доски от новых шкафов IKEA, оставленные у мусорных контейнеров. Я подъеду, поздороваюсь с владельцем, погружу доски на тачку и потащу обратно через снег. Реально, придется побродить довольно долго, возможно, нужно будет даже расширить радиус поиска. Я бы даже хотел сделать публичные походы за дровами, чтобы собирать их вместе. Это снимет нагрузку с меня и может быть интересно другим»
Для каждой экспедиции создается отдельная карта с результатами, выгравированная на металлической пластине: «Это будут вкладки. Я показываю деревянную деталь, которую получил для строительства дома. На металле, вырезанном из кузова автомобиля, я создаю карту. Каждая экспедиция — это новый участок карты, минимум десять задач. Постепенно кабина грузовика станет более ажурной. В конце выставки от машины останется только каркас»
Следующий шаг — в домике, построенном в галерее, на одной стене будет карта мест добычи древесины, на другой стене углем будут отмечены формы материалов: «Чтобы дать людям память о том, что дерево когда-то существовало, а не просто лежало у контейнера, как ненужный предмет, а снова стало полезным. Я фиксирую это на стене, как фотографию паспорта»
Эти древесные остатки затем пойдут в печь и будут согревать выставочное пространство.
Каждый кусок древесины перед тем как попасть в печь, фиксируется. А слева на подоконнике будет расти лук. Вся цель экспедиций — создать условия для жизни лука на подоконнике.
Он будет моим маленьким заботливым проектом и отражением времени: с каждой неделей на стенах появятся новые следы древесины, карта постепенно заполнится»
Чтобы поддерживать тепло и огонь, художник должен регулярно находиться в галерее: «Мне нужно серьезно планировать график. Дома у меня есть собака, работать всю ночь невозможно. Важно заботиться хотя бы о луке и дровах. Эта печь из старой мастерской, она обогревала меня во время всей академической жизни. Хотел оставить ее, но не смог»
Из опыта видно, что выставка потребует времени и вовлеченности зрителей, чтобы понять путь деревянных деталей.
Художник ценит движение: «Я понял, что создаю скульптуры, которые потом лежат на полках. Мне не хватает продолжения. Когда я вовлечен в процесс физически, а не только механически, отдача для меня получается больше. Я надеюсь, что это вдохновит и других искать что-то интересное. Часто общение приводит к новым идеям. Важно оставлять место для неизвестности, чтобы материал подсказывал, как будет выглядеть объект»
Куратор выставки Эдвардс Шаутенс отмечает, что его привлекает желание художника создавать экспозиции, которые продолжают развиваться: «В галерее Tur не показывают классические работы, здесь важен способ их презентации. Возможно, это первый случай, когда художник все время выставки находится на месте и развивает свой проект. Он создал впечатляющую скульптуру, которая является лишь частью работы. Настоящее творение начинается с экспедиций за дровами, напоминая латвийскую традицию собирать грибы или ягоды. Каждый посетитель видит выставку как идею, а не просто объект»
Выставка Ото Холгера Озолиньша «Артефакты процесса» будет открыта до 7 февраля. Ее можно посещать несколько раз, наблюдая, как экспозиция постепенно меняется.
