В дни, приуроченные ко дню рождения Акуратерса, в программе Латвийского радио Kultūras rondo встретились почитатели его таланта: руководитель Музея Яниса Акуратерса Майра Валтере, литературовед Раймондс Бриедис, автор статьи об Акуратерсе в Национальной энциклопедии и литературовед Эдгарс Ламс, а также бывшая учительница латышского языка и литературы Абельской школы, краевед Аусма Берзиня. Она изучает творческое наследие Акуратерса уже более 30 лет и даже составила родословное древо его семьи.
Дуб нельзя описать несколькими словами
Если возникает желание больше узнать о Янисе Акуратерсе, то книг о его жизни и творчестве можно найти немало. Он был поэтом, прозаиком, журналистом, общественным деятелем, переводчиком, участвовал в политических процессах, был стрелком…
«Сам Акуратерс позаботился о том, чтобы часть его биографии была известна в его собственном изложении. Но при этом всегда остается ощущение, что о нем еще можно сказать что-то новое и что самое главное пока лишь ждет своей формулировки», — говорит руководитель музея Майра Валтере.
Она соглашается с мыслью писателя Карлиса Скалбе, высказанной сто лет назад:
если бы самого Акуратерса спросили, кто он такой, он бы растерялся и ответил, что дуб нельзя описать несколькими словами.
Литературовед Эдгарс Ламс также признается, что ему пришлось провести немало времени, пытаясь в ограниченном объеме текста полноценно рассказать, кем был Янис Акуратерс.
«Мне помогло то, что я много лет изучаю его жизнь и творчество, защитил диссертацию и опубликовал монографию об Акуратерсе.
Первая ассоциация для меня — его романтическая натура. Акуратерс — один из ярких представителей латышского романтизма.
В зрелые годы в его творчестве особенно заметно влияние французской культуры, поэтому можно говорить и о романтическом импрессионизме», — отмечает Ламс.
По его мнению, сегодня о Янисе Акуратерсе знают незаслуженно мало. Отчасти это связано с его антисоветской позицией в годы оккупации, из-за чего его имя не звучало так широко, как в период первой независимости.
«Его боевые стихи в советское время интерпретировались неверно. Акуратерс — один из первых, кто формулировал и продвигал идею латвийской государственности», — подчеркивает литературовед.
Произведения, которые возвращаются волнами
Раймондс Бриедис считает, что интерес к Акуратерсу и его произведениям возрождается волнообразно.
«Был момент, когда мне казалось, что его имя постепенно уходит в забвение, доказало обратное», — говорит он.
Будучи преподавателем Латвийской академии культуры, он почти каждый год читает это произведение со студентами. Если раньше казалось, что текст будет понятен лишь тем, кто имел реальный опыт сельской жизни, то однажды студент заметил: напоминает о чувствах, которых мы уже не знаем, но которые нам знакомы*.
«Это произведение фиксирует мир, который исчез, но продолжает жить в наших ощущениях и памяти», — говорит Бриедис.
Значение, выходящее за пределы родных мест
Краевед Аусма Берзиня считает, что утраченный мир Акуратерса не исчез окончательно. Когда она преподавала литературу в Абельской школе, расположенной неподалеку от родного дома писателя, она вместе с учениками посещала описанное в «Лете батрака» поместье — старый дуб и яблони, растущие там со времен Акуратерса. Это помогало детям буквально «увидеть» оживающий текст.
«Сегодня «Лето батрака» уже не входит в обязательную школьную программу, но в Абельской школе его продолжают читать. Эти книги бесценны для нашего края», — говорит Берзиня.
По мнению Эдгарса Ламса, творчество Акуратерса значимо не только в локальном контексте.
«Это литературные шедевры, которые можно рассматривать как образцы романтической прозы не только в латвийском, но и в общеевропейском масштабе»,
— отмечает он.
Поэт с мечтой о Латвийском государстве
Литературовед Раймондс Бриедис подчеркивает, что внимания заслуживает и поэзия Акуратерса. Особенно интересны ранний период, когда он сознательно противостоял поэтическим канонам, и поздние годы, когда поэт вновь возвращается к свободному выражению чувств, не считаясь с устойчивыми формами.
При этом от мечты о латвийской государственности Акуратерс не отказывался никогда.
Эдгарс Ламс напоминает, что его вклад в формирование идеи независимого государства до сих пор недооценен. Еще во время революции 1905 года Акуратерс примкнул к радикально настроенной Латышской социал-демократической организации, разделявшей идеи автономии народов и будущей независимости.
Эти убеждения укрепились в годы эмиграции в Скандинавии и Норвегии, где поэт наблюдал высокий уровень национального самосознания. В годы Первой мировой войны Акуратерс активно участвовал в реализации идеи государственности: вступил в латышские стрелки, участвовал в боях, был членом Национального и Народного советов и принимал участие в провозглашении Латвийского государства 18 ноября 1918 года.
