…Тысячи людей на площади у здания парламента. Костры и песни, тревожное ожидание штурма. Захват ОМОНом вильнюсского телецентра. Стрельба у телевизионной вышки. 14 погибших, 140 раненых…
Всего этого в фильме Каролиса Каупиниса нет. Та самая судьбоносная январская ночь осталась за кадром. Герои фильма проводят ее не на баррикадах, а каждый у себя дома. Звезда литовского телевидения, диктор Дайва — в полном одиночестве, в своей холостяцкой квартирке на окраине Вильнюса. Директор телевидения Миколас — в более комфортной, по советским меркам даже шикарной квартире, но под каблуком у своей властной супруги. Молодой актер Сигис, чей дом находится прямо напротив телевидения, — в очередной ссоре с родственниками и в раздражении от того, что стрельба мешает спать его маленькому ребенку.
Все эти люди — не герои. Они простые обыватели. Им, конечно, до чертиков надоел весь этот «совок», но что ты можешь сделать, когда на тебя идут танки? Ничего.
«Я знал, что все эти игры со свободой ничем хорошим не закончатся»,
— говорит Миколас на следующий после штурма телевидения день, когда он сам и 700 его коллег внезапно остаются без работы.
Но Дайва все же предлагает бороться. К зданию телецентра привозят строительный вагончик, и трое смельчаков (к Дайве и Миколасу присоединяется еще работник радио Симунтис — ведущий ночной поэтической передачи) заселяются туда, объявив голодовку. Сколько они собираются продержаться? «Да сколько потребуется, пока телецентр не освободят», — говорят они, не особо веря в успех своего предприятия.
Компанию этой троице составляют еще двое — тот самый житель соседнего дома Сигис, который приобщается к голодающим не столько из солидарности, сколько из желания хоть ненадолго сбежать из дома, и диссидент со стажем Икасала, которому терять уже нечего — в свое время он прошел и лагерь, и психушку.
Итого — пять человек.
Они рассчитывают на то, что об их акции узнают западные журналисты, и «голодающий вагончик» покажут по CNN и BBC. Но время идет, а до протестующих никому нет дела — ни жителям окрестных домов, ни иностранной прессе. Фактически голодовка оказывается абсолютно бессмысленной — с точки зрения политики. Но в ней неожиданно появляется другой смысл — эти пятеро оказываются очень нужны друг другу…
Жанр фильма «Январский свет» обозначен как «абсурдистская комедия». Здесь действительно много смешного, несмотря на то, что речь вроде бы идет о вещах очень серьезных. Но так уж устроена наша жизнь: даже в самые трагические моменты в ней есть место и юмору, и абсурду.
Да чего там далеко ходить! Расскажу свою собственную историю, возможно, не слишком приличную, зато напрямую связанную с описываемыми в фильме событиями.
В ночь на 13 января 1991-го года я, тогда еще совсем зеленая журналистка из популярной рижской молодежной газеты, оказалась как раз в Вильнюсе. Поздно вечером 12-го января, проведя весь день на баррикадах, мы с коллегами вернулись в гостиницу. Я пошла в душ, но через несколько минут в дверь ванной забарабанили: «Быстро выходи! В сторону телевидения идут танки!». Мы жили в самой высокой гостинице Вильнюса Lietuva, откуда открывался прекрасный обзор окрестностей.
Помню, как я выскочила мокрая из душа, начала судорожно вытираться, одеваться. И никак не могла найти свои трусы… Пришлось надеть прямо на голое тело теплые колготки, а сверху джинсы (на дворе, напомню, был январь). Мы прыгнули в машину и помчались к телевидению. Сказать, что мне было страшно, — не сказать ничего. Захват телецентра мы видели своими глазами и слышали своими ушами. Едва рассвело, как мы уже неслись в Ригу, чтобы оперативно передать материал в редакцию. Эта командировка для меня оказалась чересчур экстремальной. Будущее показало, что военная журналистика — явно не мой конек. Но в памяти почему-то ярче всего запечатлились не танки, не свист пуль, а вот эти пропавшие в суматохе трусы. Я их потом, конечно, нашла…
Надеюсь, читатели меня простят за такие прозаические подробности.
Просто фильм «Январский свет» тоже об этом — об обыденности, которая чаще всего остается за кадром, когда вершатся судьбы стран и народов.
Январские события — сюжет, из которого можно было выкроить все, что угодно, от исторической драмы до героической саги или политического памфлета. Но режиссер фильма Каролис Каупинис пошел по другому пути. Ему было интереснее исследовать частную жизнь маленького человека, который в силу исторических обстоятельств оказался в водовороте политических событий.
Это не документальная драма, хотя фильм и основан на реальных событиях. Голодовка действительно была — она продлилась 170 дней.И вагончик был — он до сих пор стоит возле телецентра и превращен в мемориальный музей. Инициаторами голодовки действительно были трое сотрудников телецентра, но с другими именами и биографиями. И, в отличие от голодовки в фильме, которая бесславно затухла, не приведя ни к каким результатам, реальная голодовка имела большой резонанс. Возле вагончика собиралось множество людей. Тут проходили митинги и религиозные службы, пелись песни и читались стихи, да и западные журналисты не обошли его своим вниманием. Так почему же режиссер фильма «Январский свет» показал это событие в другом ключе, по сути обесценив усилия этих людей?
Во-первых, художественное произведение не обязано быть копией реальности.
Для Каупиниса вагончик с голодающими — это не столько символ сопротивления литовцев оккупации, сколько своего рода кабинка для исповеди, где люди снимают свои социальные маски, начинают говорить правду и открывают все свои потаенные секреты и страхи.
Во-вторых, в этой истории режиссер увидел аналогию с сегодняшним днем: «Во время пандемии и войны России в Украине эта история показалась мне точной метафорой для современного литовского общества: с одной стороны агрессивный враг, с другой — равнодушные соседи. Ужасное одиночество во время хаоса и голодовка как возможность сблизиться с теми, у кого такая же участь. Человек как лекарство для другого человека, когда будущее неопределено».
Связь с современностью в этом фильме читается и в одной яркой детали: в звуковой дорожке захватчиков телецентра явственно слышен голос Евгения Пригожина, вербующего заключенных в ЧВК «Вагнер». Его знаменитый монолог («Никто не отступает. Никто не сдается в плен…») лег на события более, чем 30-летней давности, как родной. Тут, честно говоря, мне было совсем не до смеха.
В производстве этого фильма есть и латвийское участие — его поддержали Латвийский национальный киноцентр и студия Tasse Film. И не только из-за темы. В 2019-м году предыдущий фильм Каупиниса «Nova Lituania» получил главный приз Рижского международного кинофестиваля.
В том фильме ключевое событие в истории Балтии — оккупация 1940-го года — также преподносилось через субъективный взгляд «маленького человека». И там тоже хватало абсурда. Фильм «Nova Lituania» рассказывает о необычном эксперименте, задуманном географом из Каунаса в 30-х годах прошлого века. Для спасения нации в случае войны и оккупации он предложил создать «запасную версию» Литвы в… Африке.
При этом Каролис Каупинис — не какой-нибудь далекий от реальности фантазер. Режиссер окончил факультет сравнительной политологии Вильнюсского университета и много лет вел на литовском телевидении популярную передачу. У него активная гражданская позиция и, похоже, есть политические амбиции. Минувшей осенью он был одним из организаторов акции протеста литовских деятелей культуры. Ходят слухи, что его прочат в будущие президенты Литвы…
Стоит отметить, что Каупинис еще очень молод. На момент январских событий 1991-го года ему было всего три года, так что личных воспоминаний о том времени у него нет. Однако,
в фильме «Январский свет» ему удалось создать идеальную капсулу времени, где аутентично все, от обоев и занавесок до причесок и цвета помады.
Именно так тогда люди и выглядели, и говорили, и вели себя — я-то как раз это помню.
И, возможно, именно в силу своей молодости режиссер относится к январским событиям более отстраненно, без излишней романтизации и пафоса. Что, на мой взгляд, приводит к куда более мощному художественному результату, чем в фильмах с лобовым патриотизмом.
Этот фильм — не о героях. Не каждый способен быть героем. Но каждый может попытаться остаться человеком — в любые времена и при любых обстоятельствах.
