«Я никогда этого не делал — открытие выставки, — рассказал художник LSM+. — Но картины, как ни странно звучит, не имеют тут основного значения. Они имеют значение для меня, но это повод попытаться пригласить людей. Можно сказать, что я просто крикнул, что вот делаю первую выставку. И хочу, чтобы мы собрались. А по профессии я моряк. Писать картины не учился — в том смысле, что я пришел в академию или куда-то в художественное место, и меня какие-то кураторы подхватили. Мы все учимся всему по жизни. Так и я в изобразительном искусстве. Например, насматриваемся в музеях. Мы пробуем. Это мое такое хобби, увлечение, которое только сейчас дошло до стен».
У Максима есть идея, услышанная им где-то. О том, что человек может не знать, что рисовать. Он может не понимать в красках. Но самое главное, что он художник, если не может не рисовать.
«И вот я это чувство поймал в себе, что все время хочется это делать. Мне очень страшно называть себя художником. Но это однозначно можно именовать и арт-терапией. Но она без какой-то либо поддержки со стороны. Это мое. Я буквально недавно такую интересную вещь услышал, что люди после сорока уходят в хобби. Хобби — это такое место, где человек вправе делать ошибки. Конечно, бывают хобби, в которых ошибаться нельзя — например, прыгая с парашютом. Или в финансовых операциях, ведь люди могут пострадать. Это как в семье: если я делаю какие-то ошибки, то страдает моя семья. А тут я рискую только наедине с самим собой. Вот у меня на кисточке краска — это мое решение, куда этот мазок сейчас ляжет, куда он упадет. Никто не смотрит на меня за спиной и не говорит. И я не боюсь сделать ошибку».
Самое интересное, что все эти годы со дня открытия Rapsodija на стенах висели вполне приличные картины, выполненные в стиле грузинского художника Пиросмани, который, как известно, был самоучкой (по арт-научному это сейчас красиво звучит так: «автодидакт»). Оказывается, их написал Максим.
«Я приписываю себя к такому арт-наиву. Один человек сказал, что есть жанр истинного примитива — это люди, которые учились, они все осознали и в конце концов высказывают свою позицию именно в примитиве, простоте. Это люди образованные, имеющие художественное образование. А мой наив — это неофициально. Наив — это люди, которые пришли и наивно полагают, что они что-то могут. Но для себя я подметил, что вообще, в принципе, все, кроме классики, академизма, является наивным. Я скажу, может быть, глупость с точки зрения профессиональной критики, но для себя считаю, что люди могут это увидеть и, возможно, им будет это интересно. Кстати, у Ван Гога же не было художественного образования. Хотя был в семинарии, служил Господу. И в какой-то момент начал рисовать. Мне кажется, в тот момент он был наивным человеком, мечтающим и любящим. И это тоже можно назвать наивом».
Картины, которые висят со дня открытия клуба — это другая история.
«Я связан с этим местом, это мое семейное, здесь моя мама работает. И у меня всегда были идеи — как оформить это место. Я когда-то музыкой занимался и вспомнил себя в то время. И подумал: слушай, было бы интересно сделать такое место, где любой человек, который себя считает художником, музыкальным человеком, который хочет встретиться со своим зрителем в первый раз — пусть он приходит сюда. Я о таком думал, когда был мальчишкой, играл на гитаре, пел песни, и мне казалось, что я хотел бы такое место, куда можно было бы пригласить друзей. И это будет наш первый шаг. Пускай он с точки зрения профессионального искусства будет провальным или нет, но это будет такой первый опыт. Вот и я сделал такой первый шаг с выставкой».
Кстати, выставка именуется Fake No Frames. Такое название, по словам господина Емельянова, имеет несколько значений. Например, не надо рамок для творчества! А можно расширить название до того, что есть некий легкий «обман без рамок».
«И есть еще две вещи, почему это так называется. Первая — потому что это практически не настоящая выставка, не настоящие критики, не настоящее шампанское (безалкогольное). Вторая — я на шаг к выставке решался очень сложно. И я не могу прийти и заявить всем, что я художник. Возможно, я играю роль художника, кем, впрочем, по факту в данном случае являюсь. И, возможно, хочу, чтобы все пришедшие сюда меня все-таки называли художником и прекрасно себя чувствовали».
