● Это — авторская русская версия текста.
Авторську версію українською можна прочитати тут.
Tulkojums latviski pieejams šeit.
Обычно я расспрашиваю своего героя, веду человека по его же истории, но в случае с Татьяной и Валентиной получилось иначе. В оборот сходу взяли меня — где живу в Латвии, откуда приехала и с кем, кто остался дома, где работала раньше? Поняла, что скучно мне не будет — собеседницы мне попались очень интересные, веселые, жаждущие жизни и легкие на подъем.
«Мне нужно помочь дочери, так и напишите!»
Татьяна в Латвию приехала с совсем старенькой мамой и дочерью. Валентина — следом за дочерью.
«Мамочка болела. Ее буквально из рук в руки передавали волонтеры из Украины в Латвию. Слов нет — как они тогда мне помогли! Там в Харькове так страшно было — дом шатается, а мамочка лежачая… Ухаживала за ней, пока ее не стало. Сейчас вот осталась с младшей дочерью. Старшая в Украине со своими детками, уехала из Харькова в западную часть страны. А муж ее работает».
Татьяна — инженер-эколог с тридцатишестилетним стажем, работала на крупных производственных предприятиях: «По профессии инженер-энергетик. Но так как предприятию, на котором я трудилась, нужен был специалист по экологии, прошла переквалификацию. Здесь на бирже труда и на вопрос кем бы хотела работать — так и отвечала, что не против продолжить в этой же сфере. Но
фактически я не смогла попасть даже помощницей нянечки в детский сад.
Условием было знание языка не ниже уровня В2».
Татьяна говорит, что видит, как в Латвии любят природу и ей это очень по душе: «Первое что бросилось в глаза — чистота вокруг. Дети разворачивают конфету и бросают бумажку в урну. Мы живем возле Бикерниекского леса и видим насколько там чисто — бутылок, бумаги, пакетов нет. А еще удивилась, что высаженные деревья обеспечивают поддержкой, дренажем из камней и опилок и подводом воды. И это не один или два деревца, таких масса».
Первые года жизни в Латвии у Татьяны были связаны с постоянной заботой о лежачей маме.
«Работать не могла, потому что уход нужен был. У нее кроме меня не было никого. А потом … — она смотрит в сторону, —
Я одна осталась. Здоровье уже не то, возраст пенсионный, на работу так и не пошла.
Но я за дочь переживаю, мне бы ей теперь помочь. Она косметологией занимается и ей клиенты нужны. Вы так и напишите!»
Дочь Татьяны — Елизавета, с двумя высшими образованиями в сфере медицины, реализовавшая себя в Украине, в Латвии начинала все сначала. Пошла работать медсестрой в пансионат для сениоров, а со временем обучилась косметологии: «А сейчас она уже практикует и однажды я даже была у нее моделью. Знаете — такие уколы, которые кожу делают свежее и моложе? Интересный опыт!»
Мы смотрим, чтобы было
Татьяна живет на украинскую пенсию — 4 тысячи гривен, немногим больше 80 евро по курсу. В день, рассказывает она, может потратить 3 евро: «Спасибо Латвии. Мне доплачивают до 166 евро () . Но на самом деле эту всю доплату я не трачу на себя, половина уходит на коммунальные».
Вспоминаю нарратив (можно догадаться, кто его постоянно сеет в офф- и онлайн пространстве) о том, что украинцы объедают Латвию.
«Выкручиваюсь, как могу.
Например, бывает, что украинцам выдают продукты, у которых подходит срок годности. Или в пунктах помощи выдают молочные наборы, или от Красного Креста помощь. Ни от чего не отказываюсь», — рассказывает Татьяна.
«Ну как мы объедаем… — задумчиво говорит Валентина, — У меня соседка. Ей за девяносто. Живет на съемном жилье. В семье произошла трагедия, и вот на старости лет она оказалась в таком положении. Делюсь с ней, чем могу. Недавно поделилась сахаром из коробки Красного Креста. Она не знала, как меня благодарить…»
Подруги вокруг себя собрали единомышленниц и часто проводят время вместе. Очень любят творческие встречи.
«Никогда не было времени заниматься творчеством, а я это так люблю.
Я немного вяжу, немного танцую, немного рисую»,
— Татьяна показывает на телефоне снимки футболок, аккуратно разрисованных в украинской тематике.
Подруги также собирают бисер, работают с глиной, научились петриковской росписи (), поют, рисуют в изостудии с художницей Марией Зеньковой. Посещают бесплатные мероприятия, которые проводят различные организации для украинцев.
«Мы смотрим чтобы было bez maksas(). Платные мы не можем себе позволить», —уточняет Татьяна.
Дни расписаны наперед
«Я всегда чертила, а тут рисую. Это все благодаря Татьяне! Она наш диспетчер, знает наши предпочтения и пишет распорядок дня. Бывает я звоню ей утром и спрашиваю — “Ну, что у нас там сегодня по плану?” Мы, правда, договорились что в день будет не больше одного-двух подвигов», — смеется Валентина. Она каждый день ходит на курсы латышского языка, учит и английский.
Ей нравятся языки, а Татьяне они даются с трудом.
Посещают своей компанией разные концерты и оперные постановки, если есть возможность сделать это бесплатно. Ну, и экскурсии — ездили в разные города Латвии и остались в полном восторге. Валентина вспоминает: «А однажды вот так,
гуляя на экскурсии в Старой Риге, мы увидели Раймонда Паулса! Сказали, что любим, поблагодарили за творчество, за поддержку Украины!
Сфотографировались с ним! Он, правда, сказал, что идет в парикмахерскую, и что после нее будет красивее».
Татьяна подхватывает: «Мне нравится еще Интарс Бусулис и еще Prata Vetra. И вот наша Настя Василенко была на X-Faktors! Красиво поет наша Настя, правда?»
Соглашаемся с Татьяной: украинцы — тоже поющая нация.
Валентина показывает свои картины на телефоне. К ее удивлению, рисовать получалось, хотя думала, что «это совсем не ее»: «Что значит работать под руководством настоящего мастера.
Я такая счастливая! Мы раскрываем здесь свои таланты!»
Разговор с подругами весь соткан из их «латвийских» жизненных случаев, которые их удивили и этим запомнились. Например, рассказывает Татьяна, однажды к ней пришел мастер менять счетчики воды.
«Мастер хороший, на совесть сделал свою работу. А я ему и говорю — “Давайте я вам кофе сделаю!“ Он мне отвечает — “Так я же женат!” А я перед этим борщ варила, представляю,
что бы он подумал, предложи я ему борща! Нет, нет — однозначно, мы разные по менталитету»,
— смеется Татьяна.
А однажды она прочитала в Интернете, что в Даугавпилс приглашают харьковчан на встречу с горожанами, чтобы поговорить о происходящем в Украине. Как говорится — услышать из первых уст. Поехала: «Даугавпилс и Харьков — города-побратимы. Я почему-то подумала, что таких как я будет много, а оказалось, что были только я и еще одна девушка. Там в Даугавпилсе было столько внимания, столько вопросов. Пока всем ответила — опоздала на обед. Меня там спросили какие у меня планы на будущее. А какие планы теперь? Не знаю, будет видно…»
«Если держат, посиди еще там»
Валентина подхватывает: «Раньше мне соседка по дому писала — “Валя, я скучаю, приезжай”, а теперь пишет “Если еще держат, то посиди там”. Все такое неспокойное, мир лихорадит. Конечно, мы скучаем по дому! Пусть только все успокоится и будет ясность, что нас ждет дальше. Многие бы уехали».
Ее квартира в Киеве — на шестнадцатом этаже. Теперь, когда у столицы Украины в сутках больше часов без электроэнергии, чем с ней, Валентина Жиленко не понимает, как жить в своем доме.
Она всю жизнь проработала в компании «Антонов», даже участвовала в проектировании знаменитых самолетов-гигантов «Мрия» и «Руслан». «Мрии» нет — уничтожили российские ракеты, а вот «Русланы» до сих пор работают — доставляют особо крупные грузы.
Ее дочь Катерина, трудится в полюбившемся многим украинкам центре Avots. Перед самой войной она купила квартиру в Ирпене: «
Дочь постоянно волновалась, что может быть война, а я ей говорила, что война — это очень дорого.
Потому, когда она мне 24 февраля [2022 года] утром позвонила, я не знала, что сказать. Слышала в трубку взрывы…»
Дочь жила в пригороде, Валентина — в самом Киеве. Попасть друг к другу не получалось — вокруг Киева уже стояли блокпосты. Катерина уехала в Латвию, куда ее звали знакомые, а Валентина осталась в Киеве.
«На второй день, когда мы все спускались в подвал, спасаясь от обстрелов,
я сломала ногу. И буквально оказалась на улице — ведь на 16-й этаж не дойду и на лифте не поеду — свет-то отключают.
Жила у соседки на втором этаже. Катюша добралась до Риги и каждый день мне звонила и плакала, переживала. И я решилась ехать со сломанной ногой».
Вспоминает, что, когда вызывала «скорую», сначала машина не ехала — бензина не было. Потом, когда все же врачи добрались, все что у них было — это бинты. Ими к ноге Валентины примотали две книги и уехали, так и не наложив гипс.
Валентину волонтеры в Латвию передавали из рук в руки. Вспоминает транспорт каких-то людей, матрасы, которые настелили на пол, чтобы как можно больше эвакуирующихся могло поместится. Удивляется, что
совершенно незнакомые помогали друг другу. Было видно, что они и готовились, и отдавали этой помощи себя без остатка.
Удивляемся все вместе: куда же это делось у нас, украинцев, на четвертый год войны? Так хочется опять единства, только так можно рассчитывать на победу. А украинцы даже сетки для военных все меньше приходят плести…
Кстати, плетение маскировочных сетей — тоже важная часть «латвийской» жизни украинских подруг. Научились здесь и тоже — буквально по графику — занимаются уже несколько лет. Валентина печалится:
«Наши слабо подтягиваются… Где патриотичность? У вас же всех кто-то воюет! Да я бы душу отдала! Хотя и не все такие. Другие успевают работать на нескольких работах и очень помогают воинам в Украине — если не готовкой, плетением сеток или еще чем-то, то обязательно донатами!»
Ездили слушать рев оленя
Валентину на выздоровление в Латвии — и моральное ,и физическое — друзья семьи забрали пожить в Ирлаву.
«Дом прекрасный! Всю жизнь мечтала в таком жить! Но не такими путями, правда» — говорит Валентина. Отмечает, что латыши очень хозяйственные и многие — отменные охотники. «Я столько птиц узнала здесь и о птицах! Да и не только о них. А косули, олени и другая лесная живность! Но здесь всех подряд не отстреливают, смотрят по рогам, самок нельзя, малышей — тоже. И вот так выбирают… Это тоже часть охраны окружающей среды — они здесь их год откармливают, чтобы потом может быть кого-то подстрелить. А однажды мы поехали слушать рев самца оленя! Это было что-то невероятное!»
Для горожанки Валентины, проработавшей пятьдесят лет в самолетостроении, все это — буквально другая жизнь.
Она искренне радуется всему новому.
Вспоминает как каждый самолет, который выпускался на «Антонове», провожали в небо. Выходили всей командой на первый взлет: «Стоишь и думаешь — как эта махина огромная взлетит? Это было чем-то невероятным — соотношение габаритов самолёта и то, что он должен взмыть в небо. “Мрию” создали для перевозки космического корабля “Буран”. Собирали “Мрию” в Киеве, но делал весь Союз. Потому, когда Украина вышла из состава СССР, задачи самолета подкорректировали под транспортировку тяжелых грузов».
Подруг впечатляет певучесть Латвии, то, что дети воспитываются в песне и танцах с самого рождения. Очень нравятся местные праздники — Līgo и Ziemassvētki.
«Знаете, мы так много пережили — бомбежки, подвалы… весь этот ужас. И мы теперь чувствуем друг друга просто без слов. Однажды на одном из мероприятий, когда
начали говорить о Маяковском на русском языке, у одной женщины началась истерика. Другая, ее не знавшая, спрашивает — “Ты когда выехала из Мариуполя?”
Оказывается — да, они обе мариупольчанки. Понимаете — мы здесь чувствуем друг друга на уровне пережитого. Как не сплотиться, не объединится и не держаться вместе? Вот и дружим. А Латвии спасибо что поддерживает нас, помогает», — говорит Валентина.
