Выставка посвящена теме Холокоста. Ее главный элемент — растения, которые Мария собрала в трех странах — Латвии, Литве и Беларуси — на местах массовых расстрелов евреев во время Второй мировой войны.
Высушенные между страниц книг, как это делают при создании обычного гербария, эти травы и цветы помещены в пространство больших светящихся коллажей. На первый взгляд, все это выглядит очень красиво и медитативно, в духе восточной живописи. Но при ближайшем рассмотрении начинают проступать жуткие детали. Помимо растений, в коллажи включены человеческие волосы, а на полупрозрачной оболочке коллажей видна текстура человеческой кожи — поры, пятнышки, волоски, родинки… Как только
ты осознаешь все эти нюансы, медитативное настроение тут же уходит, и тебя охватывает самый настоящий ужас.
Помимо светящихся коллажей, на выставке есть еще фотографии, на которых запечатлены лежащие среди страниц журналов растения, а в отдельной комнате демонстрируют видео, снятое с дрона. Под звуки щемящей еврейской песни камера летает над лесами и полями, позволяя зрителю любоваться умиротворяющими природными пейзажами. Но к этому моменту ты уже осознаешь, НА ЧЕМ растет вся эта красота.
«Этот проект начался два с половиной года назад, когда я училась в университете Голдсмит в Великобритании, — рассказывает Мария. — У меня был предмет “Память и правосудие в постконфликтных странах”, по которому нужно было написать эссе. Я выбрала тему мемориализации Холокоста в Беларуси. У меня нет еврейских корней, но в Беларуси, откуда я родом, во время Второй мировой войны погибло очень много евреев. Вообще Беларусь всегда была многоконфессиональной, многонациональной страной, и до войны в некоторых маленьких городках еврейское население составляло до 40 процентов жителей. В Беларуси было четыре официальных языка, включая идиш (). И вот в один день все эти люди исчезли, их убили, и все сделали вид, что как бы никого и не было… Собственно, про это я написала свое эссе. А затем в Риге меня познакомили с рабби Менахемом Баркаханом, основателем музея Рижского гетто. Он прочел мое эссе и посоветовал мне сделать из этого проект, посвященный теме памяти и забвения».
Формой этого проекта Мария выбрала ботанический атлас —
она стала собирать цветы и травы, которые сегодня растут на местах массовых захоронений жертв
Холокоста: «Я посетила около 20 мемориальных мест в Латвии и Литве. В Беларусь я попасть не могла — там на меня заведено уголовное дело за мои политические взгляды, и я отказалась от белорусского гражданства. Всего в этом регионе за годы Второй мировой войны погибло свыше миллиона евреев () . На данный момент места их расстрелов — это леса и поля, очень красивые и живописные».
Хотя трава часто выступает метафорой забвения («что было, то травой поросло»), у Гвардейцевой она, наоборот, воплощает память. К тому же это отсылка к Библии. В Ветхом Завете есть упоминание о том, что евреи должны есть горькие травы на Песах, чтобы помнить о горечи рабства в Египте.
«Создавая коллажи, я миксовала растения с человеческими волосами, ведь травы буквально сплетаются с погребенными под землей телами, прорастают в них, являясь молчаливыми свидетелями преступлений.
Так выглядит жизнь после смерти.
Волосы, кстати, настоящие, не искусственные, я их купила в парикмахерском магазине. А затянуты эти коллажи тончайшим полупрозрачным латексом, на который был нанесен принт человеческой кожи. Там есть принт и моей собственной кожи, и кожи моей дочери, и других реальных людей», — рассказывает автор.
Вторая часть выставки — видео — снималась при помощи дрона. «В Беларуси съемка с дрона — уголовное преступление, поэтому мы могли снимать только в Латвии и Литве. Мы посетили более 20 мест массовых захоронений — Румбула, Даугавпилс, Каунас… Где-то сегодня есть мемориальные камни или надгробные плиты, а где-то нет ничего, там все давно заросло травой и кустами. Получается, что для природы эти места массовых захоронений уже зажили, восстановились, а для человеческой памяти это все еще открытая рана», — говорит Мария.
Контраст между умиротворяющим природным пейзажем и трагической историей, которая здесь разворачивалась, усиливается при помощи звукового ряда
— колыбельной на идише про мальчика Ицика, буквально рвущей душу.
Третья часть выставки — фотографии — возникла случайно. «Когда друзья переслали мне из Беларуси журналы с растениями, собранными в местах еврейских расстрелов, и я стала их открывать, у меня мурашки пошли по всему телу. Открываю один разворот, а там фотография мужчины в форме времен второй мировой войны. Открываю другой, а там мальчик со скрипочкой. Открываю третий, а там рыжеволосый младенец… Хотя специально никто эти журналы не подбирал, друзья взяли те, что у них были под рукой. Я поняла, что не могу просто взять и выкинуть эти журналы, что проект уже сам меня ведет за собой. И мы с куратором проекта Екатериной Викулиной решили сделать из этого фотографии».
- Открыто до 31 мая.
