Собственно, рижские визиты легендарной балерины отмечены в статье, посвященной Майе сразу после ее ухода из жизни возрасте 89-ти лет. Вкратце напомним их.
Майя Михайловна выступала в рамках гастролей Большого театра в Латвийской опере в 1981-м. 56-летняя Майя великолепно танцевала «Чайку» на музыку мужа — Родиона Щедрина. С той поры остался ее автограф — а также автограф ее коллеги по спектаклю, выдающегося солиста Большого балета Александра Богатырева.
Автограф был взят в антракте, когда Майя разминалась в центре сцены. И неожиданно рабочий сцены неудачно уронил декорацию — буквально в нескольких сантиметрах от балерины. Сначала у Плисецкой был шок: она не могла вымолвить ни слова. А потом были огромные глаза и потрясение: «Это КГБ? Это уже не первый раз! Это ужас…»
В 1996-м Плисецкая приехала с Императорским балетом Гедиминаса Таранды, привезли ее меценат Борис Тетерев и продюсер Георг Стражнов. Было целых два концерта в Опере. 71-летняя легенда танцевала в первый вечер не только «Айседору», но и «Умирающего лебедя». Оба вечера в самом начале Майя выходила в «Полонезе» Чайковского из «Евгения Онегина», в потрясающем костюме от Пьера Кардена.
2005-й год. На концерт «Ave, Майя», данный в Опере, Майя Плисецкая прибыла на автомобиле «Крайслер» из литовского Тракая, где к той поре с супругом Щедриным уже 25 лет проводила лето. Во время концерта артистов балета Майя Михайловна сидела в зале. Но на сцену вышла в финале, чтобы исполнить трехминутный номер «Ave, Майя!» — мудрая хореография гражданина Франции Мориса Бежара.
В следующий раз Майя приехала в Ригу 26 апреля 2009 года — в качестве слушателя оратории «Очарованный странник» Родиона Щедрина, в Домском Соборе.
А в последний раз Майя была в Риге за десять месяцев до смерти — 17 июля 2014 года Мариинский театр под управлением Валерия Гергиева давал оперу Родиона Щедрина «Очарованный странник».
Майя под аплодисменты села с супругом в ложе бельэтажа. Затем был закрытый прием на террасе Оперы. Она была счастлива.
Можно добавить слова старшего преподавателя Национальной школы балета Людмилы Петровны Викановой, в 1960-80-е годы солистки латвийского балета, сказанные LSM+ накануне: «Насчет выступлений Майи Михайловны в Риге в шестидесятые-семидесятые… не помню. Но помню, что она приезжала, я ей вручала цветы.
Майя очень любила Ригу и особенно центральный рынок, на котором обожала покупать свежую сметану».
В июле 2015 года Майя умерла. Накануне с Родионом Константиновичем она сходила в Мюнхене, где жила с начала девяностых, на футбол. Страстно кричала. Прихватило сердце. Инфаркт. Через сутки ушла, ее последними словами, обращенные к Щедрину, были такие: «Я тебя обожаю…»
Родион пережил супругу на десять лет и ушел в августе этого года. Но
еще до ухода Майи стало известно её завещание — после смерти тело кремировать, а после смерти супруга его бренные останки также кремировать. После чего смешать две урны и распылить над Россией.
Известно, что долгие годы Майя и Родион жили в небольшом поместье под Тракаем, рядом с литовской столицей Вильнюсом. Оба классика были почетными гражданами Литвы (у Майи литовские корни по дедушкиной линии). Их соседом и был Александр Васильев.
«Будет ли в имении Майи и Родиона музей, как я слышал?», — спросил LSM+ Александра после открытия его выставки «Будуар. То, о чем не говорят».
«А я не знаю, — ответил гуру моды. — Но знаю, что прямых наследников у Майи не было, но осталась управляющая имением Наталья Калашникова. Кстати, родственница изобретателя одноименного автомата. Есть брат Майи, хореограф Азарий, но… Могу сказать, что великая Майя успела с ним поссориться».
Родной брат Майи Азарий Михайлович Плисецкий жив, ему 88 лет.
Что до желания Майи распылить ее и супруга прах над Россией — этого еще не произошло.
Можно, конечно, строить конспирологические версии… Например: в нынешней ситуации, будь Майя жива, она бы вряд ли пожелала остаться прахом в родной, но ныне агрессивной Российской Федерации. Что же с прахом двух классиков?
«А прах Майи и Родиона, находившийся в Мюнхене… исчез, — ответил господин Васильев. — А причина пропажи — разногласия в семье Мессерер и Плисецкой, отсутствие взаимопонимания и поддержки.
По последним слухам говорят, что если оба праха обнаружат, то распылят над Звенигородом, где уже распылили прах приятельницы Плисецкой, актрисы Лили Брик, которая и дала Майе идею о кремировании и распылении праха. Кстати, большинство платьев и костюмов Майи Плисецкой по завещанию получил я для Фонда в Литве и для Музея имени Майи в Москве на Тверской улице».
В любом случае, память о великой Майе и ее супруге надолго переживет всех нас. И хочется отдельно выразить посмертную благодарность Майе Михайловне за то, что она даже после смерти одна из крайне немногих, которую в нынешние мятежные времена можно смело именовать представительницей великой русской культуры.
Ave, Майя!
