Интервью с Юрисом Жагарсом звучало в эфире программы Латвийское радио 4 «Культурный обмен».
Предлагаем текстовую версию.
— Зачем вам, директору театра, человеку, который руководит большим творческим коллективом и приглашает на работу таких звезд, как Джон Малкович и Лукаш Тварковский, съемки в сериалах? Это деньги? Актерские амбиции? Или вам просто интересно?
— Я ведь не собираюсь быть директором театра всю жизнь. Пять лет я проработал на этой должности, мой контракт продлен еще на пять лет. Но сколько я в итоге проработаю, я не знаю. В любом случае, быть директором театра — это не постоянная работа, а вот
моя актерская профессия, которая для меня является основной, — ею, я надеюсь, я буду заниматься еще долгие годы.
Конечно, в сериалах платят хорошие деньги, что немаловажно. Но я не могу пожаловаться и на то, сколько зарабатываю в Латвии. Так что главное не это. Для меня это такой фитнес актерских мускулов. Чтобы оставаться в форме, ты обязательно должен что-то делать.
— А как вы попадаете в эти проекты?
— Все началось с того, что один мой знакомый английский актер спросил, есть ли у меня агент. Я сказал, что нет, потому что у нас в Латвии нет такой традиции. И тогда он познакомил меня со своим агентом. В актерском агентстве смотрят, на что ты способен, какие у тебя за плечами проекты, какой у тебя типаж.
Видимо, такого типажа, как я, у них не было. Плюс я говорю по-английски, по-русски и по-немецки, могу играть на этих языках.
И они меня взяли, начали искать мне работу — а в этом они заинтересованы, поскольку получают процент от актерского гонорара. И теперь раз или два в месяц меня приглашают на кастинги. Роли предлагают очень разные. Иногда приглашают играть русских олигархов — наверное, я им напоминаю такой тип. Иногда предлагаются роли, где допустим акцент, а все-таки английский для меня не родной, я на нем говорю с акцентом. Могу говорить по-английски с русским акцентом — это непросто, но я научился.
— Большая ли конкуренция среди актеров?
— Огромная! Тысячи претендентов на одну роль. Ты конкурируешь с актерами со всего мира и, конечно, очень приятно, если ты доходишь до финала. Первым проектом у меня была небольшая роль в сериале Netflix «С холода» (In from the cold). А прошлым летом я снялся в сериале «Агентство». Потом еще было несколько ролей.
— Бывали ли случаи, когда вы отказывались от роли?
— Только однажды, и это был не кино-, а театральный проект. Только что в Лондоне мне предлагали играть в театре, но я не могу один месяц посвятить репетициям, а потом еще один месяц каждый вечер играть в Лондоне. У меня все-таки есть другая, основная работа. В принципе, на Западе существует разделение — либо ты работаешь в театре, и тогда ты заблокирован на какое-то время, либо в кино, и тогда ты не можешь играть в театре.
— Первая ассоциация, которая приходит на ум, глядя на вашего персонажа из сериала «Агентство»…
— …да, да, он похож на Пригожина (смеется).
— Как родился этот образ? Вам его предложили или вы его сами придумали?
— Знаете, там на съемочной площадке все очень просто. Если есть хороший сценарий, никто много не философствует о концепции, о поворотах, о рисунке роли. Никто не импровизирует. Ты просто приходишь к режиссеру со своим предложением, и, если ему нравится — вперед! Идешь и делаешь. Мой персонаж был очень хорошо прописан в сценарии, он был очень красочный, интересный. Такие образы легко играть.
— Для этой роли вам пришлось побриться налысо. А на какие еще жертвы вам приходилось идти ради съёмок?
— Ну, когда-то в молодости приходилось ради роли красить волосы…
Главная жертва — что ты должен всегда держать себя в хорошей форме, вне зависимости от возраста.
Ты не можешь быть толстым, неспортивным. Так что регулярные тренировки — обязательны. Не знаю, жертва ли это. Но если и жертва, то мне она нравится.
— Говорят, что съёмки в западных проектах — это работа на износ.
— Я такого никогда не чувствовал. Работаешь, как обычно, — смена 12 часов. Единственное, что отличает от съемок у нас — ты должен быть предельно точным. Там не допускается, чтобы ты что-то забыл, у тебя что-то не получалось. Каждая минута стоит очень дорого, поэтому ты должен быть максимально готов.
— В вашем театре есть и другие актеры, которые снимаются на Западе. Молодой актер Карлис Арнолдс Авот только что снялся в двух сериалах — «Убить Джеки» (Kill Jackie) с Кэтрин Зета-Джонс в главной роли и «Кровавый топор» (Bloodaxe), где он сыграл норвежского викинга. Его международная карьера настолько резко пошла в гору, что, кажется, вы его теряете…
— Да, теряем, но ничего не поделаешь. Потому что это нормально — если ты пошел играть в кино, ты на какое-то время должен расстаться с театром. Звезды возвращаются тогда, когда у них появляется свободное время от кино, когда им хочется в театре размять мускулы. Но, в принципе, это абсолютно нормально, если актер пошёл в кино. И я всегда всем актёрам советую сниматься, если зовут. А с театром мы уж как-нибудь подстроимся. В советское время было наоборот. Тогда королем был театр, а кино было второстепенным.
— В крупных западных проектах обычно международная тусовка — в них заняты актеры из самых разных стран. У всех, наверное, разные актёрские школы, разный подход к игре. Это чувствуется?
— Особой разницы нет. Конечно, актер, как животное, всегда чувствует, какой партнер перед ним — более сильный или более слабый. Но
не могу сказать, что наша классическая школа Станиславского в чем-то проигрывает.
Нет, никакой разницы между нами нет. А по поводу тусовки… Когда-то в советское время в кино действительно была тусовка, в киногруппе бурлила жизнь. А сейчас… Ты просто делаешь свою работу, потом идёшь в гостиницу и ложишься спать. На следующий день все повторяется. Отрабатываешь съемочные дни и уезжаешь домой. Работа есть работа. Приехал, сделал — и все.
